Ее разъяснение насчет своего детдомовского происхождения во многом проливало свет на ее разнузданную линию поведения. Скорее всего, эта нарочитая грубость и пофигизм были защитной реакцией человека, не привыкшего к частой благосклонности судьбы. И любовь к химическим наркотикам – тоже. По крайней мере, так показалось мне. Хотя я мог и ошибаться.
Во всяком случае, наркотики я перерос, и в данной ситуации этот нюанс рассматривался мною лишь как часть игры во взрослую женщину, которой Саша на самом деле не являлась, но и вести себя сообразно возрасту, по всей видимости, не могла, главным образом из-за несостоявшегося детства.
Из моей психологической рефлексии меня вывела опять же Саша:
- А коньяк допили?
- Допили. А что?
- Да так. У меня вообще-то день рождения сегодня.
- Да ладно?
- Серьезно.
- И сколько тебе стукнуло?
- Восемнадцать.
Такого оборота я, если честно, не ожидал. С другой стороны, когда мы познакомились, на ее лице не было написано, что у нее завтра день рождения, а я не спрашивал. То же самое можно было сказать и про возраст. В наше время люди взрослеют раньше, чем та или иная цифра отметит собой календарь, намного опережая свой паспорт. Интересно, моя с ней связь могла рассматриваться как связь с несовершеннолетней или относилась уже к другому роду?
- И какие у тебя планы на день рождения?
- Никаких.
- То есть ты не будешь его праздновать в кругу друзей, знакомых, родственников?.. - я осекся, вспомнив, что родни у нее не было.
- Да мне особо не с кем праздновать.
- Давай тогда отпразднуем со мной.
- Давай.
Приняв данное решение, мы допили пиво и выкурили по сигарете. Потом я попросил Сашу немного прибраться на кухне, а сам пошел одеваться в магазин. Мой сосед Макс в это время покинул свою комнату и собрался уходить. Я оделся и вышел с ним. Он, как и планировал, поехал на работу, я отправился в продуктовый магазин.
В магазине я купил пару бутылок дорогого вина и коробку конфет. Еще взял сыра в нарезке и фруктов. И сигарет – мои запасы подходили к концу.
Выйдя из магазина, я пересек проспект и пошел к дому. В тучах щурилось холодное осеннее солнце.
Слушая, как с легким позвякиванием бьются друг о друга бутылки в моем пакете, я думал о том, как странно устроен мир. По какому-то нелепому правилу он разрознен на тысячи фрагментированных реальностей, которые зовутся людьми, личностями и которые существуют параллельно друг другу. Созданные изначально быть целым, они проявляются как отчужденные друг от друга разности. Замкнутые в своих собственных Вселенных.
Я подумал о том, что, вопреки расхожему утверждению, человек – отнюдь не микрокосм. Нет, это целая реальность со своим набором закономерностей, пространств и измерений. И эта реальность обретает объективный смысл только при соприкосновении с другими реальностями – другими людьми.
Моя новая знакомая Саша сегодня была моей реальностью, взаимодействуя с которой наполнялся смыслом и я сам. И я не мог не подарить ей этот день рождения. Пусть это звучало несколько пафосно, но это была моя миссия.
Я вернулся домой, и мы накрыли на стол. Помыли фрукты, выложили сыр и конфеты. Я отыскал штопор в недрах посудного шкафа и открыл вино. Бокалов у меня отродясь не водилось, но нам хватило и кружек.
Я протянул кружку Саше и поднял свою.
- Предлагаю выпить за тебя. Пусть все будет так, как ты захочешь.
- Спасибо.
Мы чокнулись и выпили. Вино было ничего, хоть я и не являлся большим знатоком вин. Но не дешевая кислятина, это точно.
- Только так, как захочешь, не бывает, - немного грустно заметила Саша, когда выпила.
- Почему?
- Потому что не бывает. У меня ни разу не было. А у тебя?
Я прикинул в уме, что же там у меня. Конечно, ничего. Иначе я не сидел бы сейчас на прокуренной кухне съемной квартиры. И тем не менее.
- Главное – верить.
- Во что?
- В доброту.
- Во что? Люди по определению злы. А бога нет. Иначе почему я выросла в детдоме?
У меня не было ответа на этот ее вопрос. Я решил уйти от темы.
- Подожди здесь, я сейчас.
- Хорошо.
Я сходил в комнату и достал из шкафа небольшой томик Есенина. На прошлой неделе купил его в старой книге. Томик, несмотря на то, что был старше меня на целых десять лет, сохранился просто в отличном состоянии, именно поэтому я его и взял. Я вернулся на кухню, протянул его Саше:
- Это тебе. Подарок.
Она приняла томик.
- Что это? Стихи? Я вообще-то не люблю книжки…
- Эту полюбишь.
- Ты уверен?
- Да.
С недоверием она приняла мой подарок. Я в очередной раз подумал о несовершенстве нашего мира. Красота – для обеспеченных и, как минимум, сытых. Люди же, попавшие в тяжелую жизненную ситуацию, редко думают об искусстве.
Потом мы выпили еще. Я достал из пачки сигарету. На улице небо заволокли тучи, и начался мелкий дождик. Правда достаточно быстро закончился, и уже через полчаса в окно вновь застучали солнечные лучи.
- В детдоме было плохо? – спросил я.
- Так себе. Не хорошо и не плохо, обычно.
- Не любишь об этом говорить?
- Не то чтобы не люблю, говорить не о чем особо.
- Понятно. А сейчас чем занимаешься?
- Учусь в училище на швею, правда, скоро выгонят, наверное, – я туда почти не хожу.
