Сборник стихотворений Софьи Журавлёвой. Художник – Зоя Журавлёва
В городе, за суетою,
Шумом улица полна.
Для спасенья и покоя
Познакомлю с тишиною.
Вслушайся же, кто она.
Призрак лёгкий,
Ветер теплый,
Ткань прозрачная небес,
Где-то шорох…
Я в тумане,
А вокруг зелёный лес.
Иль в пещере: слышно сердце,
Страх ползёт из темноты,
Интересно,
Неизвестно,
Распускаются цветы.
Пред грозою всё застыло.
Скоро молния сверкнёт,
Вот уже с небес полило,
Скоро с неба громыхнёт!
Звёздной ночью месяц блещет,
Не волнуется трава,
Сердце радостно трепещет,
И кружится голова.
Огоньки в лесу сверкают
Шёпот вечный приглушён.
Тихо ветками качая,
Засыпает старый клён.
Тихо дома, только слышно
Как в часах часы бегут,
За окошком ветер дышит,
Да сверчки себе поют.
Тишина одета в лёгкий,
Еле видимый покров.
Спрячется, стоит за ёлкой,
Навевая думы снов.
Не бежит она, летает,
В звёздной вышине паря.
Тихо мысли очищает,
Словно вешняя заря.
Тишины живой не бойся.
Бойся тишины иной.
Тишины, что прячет злобу,
Лести, подлой до озноба,
Лжи в словах и за душой,
Дел без правды,
Прав без воли,
Тишины при виде боли,
Тишины перед войной.
Вот бы людям не встречаться
С мёртвой тишиной!
Что можно сделать против слова? –
Оно ценней оружия любого.
Оно воротит горы и моря
И многих губит втихаря.
Что можно сделать против слова?
Оно надёжнее клинка стального.
Оно ценней любого злата,
Дешевле медного гроша.
Цена – не звонкие дукаты,
А многогрешная душа.
Что можно сделать против слова?
Земная кровь и гром небес
В словах в стихи слилися снова
И бьются снова Бог и бес.
Гремят бумажные армады,
И плачут вещие слова,
И вновь грохочет водопадом
Людская лёгкая молва.
Бренчат клинки в великой сече,
Натужно падают на щит…
А школьник сонный, глуп, беспечен,
Ошибся вновь. Где только стыд?..
Прядёт Судьба тугую пряжу,
Сплетая нити явей, снов,
Сплетая творчество и кражу,
Чтобы соткать ковёр…
из слов.
Что можно сделать против слова?
Ведь слово тайный смысл хранит.
И жертва, погибая снова,
Не знает даже, что разит.
Как лёгкий пух, как неведимка,
Способно мир исторгнуть в прах.
Поистине ужасна дымка
В необразованных руках.
***
И звоны
Шпаг,
Меча былинного бряцанье
Как тайный
Знак.
Люблю бесстрашные сраженья
На словах,
Люблю и выбор, гром на сцене,
Крыльев взмах.
Хочу на радостном пегасе
Промчаться
В ночь.
И тяготения всевластье
Вдруг
Превозмочь.
Хочу лететь я за мечтою
И свет
Дарить,
И быть притом самой собою
И просто
Жить.
***
Чтоб радость испытать творенья,
Помочь ей надо, удружить,
Чтоб подарила вдохновенье.
Подайте ей на блюде свежих фраз,
В бокал налейте чувства ей хмельного.
Тогда, быть может, и одарит вас
Щепоткой вдохновения взрывного.
Сплетите музыку задач,
Спляшите с музой цели танец,
Тогда перо помчится вскачь,
И жизненным творенье станет.
И постелите ей постель
Из долгой творческой работы,
Чтобы потом, войдя во хмель,
Болтать, как пишут без заботы.
Накройте одеялом тишины
И опустите полог звёздной ночи,
Чтоб муза вам дарила сны,
А вы творили, позабыв о прочем…
А поутру уйдёт она
С дыханьем ветерка лесного,
Как облако, как поздняя весна,
Но может быть, вернётся снова.
Мне б сейчас перо да лист бумаги,
Времени отрез да тишину,
Чтоб напиться вдоволь звёздной браги,
Предаваясь пламенному сну.
Поднимусь я в небо белой птицей,
И взгляну на зимний мир с небес,
Чтобы к близким людям возвратиться,
Чтобы вспомнить море, луг и лес.
Чтобы Солнце в дымке предрассветной
Улыбнулось нежно, как дитя,
И послало мне свой дар заветный –
Лучик света ласковый, шутя.
И тогда, среди невзгод и сует,
Будет жизнь мне сладка и легка.
И о прошлых днях не затоскует
Сердце, с верой в вечность мотылька
В сплетении нот
И рук
Рождается
Вдруг
Звук.
И, будто из тьмы и сна
Рождается Тишина.
И долго на стыке
Строк
Призывно поёт
Смычок,
И слышится флейты
Свист:
Любовь пролилась
На лист!
Звук любящий
И живой
Венчается с Тишиной,
Рождающей Музыку.
Будет строчка стрелою бранной,
Рифма – скатертью самобраной,
Над листами стезёй буранной
Полетят, словно стаи птиц,
Серебряные странники страниц,
И прольётся слезой с ресниц,
Кровью перьев – за словом слово,
Как вода родника живого,
Как чистилище наших лиц.
Как судьбу ему наметил
В дни былые грозный Рок,
Он не ведал, хоть и светел,
Волхв ему предвестья рёк.
Но он брёл с седою думой,
С тяжкой думой на челе.
Одинокий и угрюмый,
И слегка навеселе.
Хмуро в ночь ему светила
Одинокая луна.
Звёздам вслед идти манила
Мысль, упряма и нужна:
Для чего живёт на свете?
Что он создал, что принёс?
В бороде играет ветер,
Холодят морозы нос.
Для чего и к чьей столице
И откуда держит путь?
Чтобы пить и веселиться?
Иль в отчаянье уснуть?
Чьи советы он услышал
И последовал за кем?
Где найдёт еду и крышу?
Где останется затем?
Где его удел заветный?
Где уютный отчий дом?
Будто рвал он плод запретный…
Что с ним было? Что потом?
Неужели всё растратил
Он в угаре и чаду?
И любовью на закате
Он пожертвовал в бреду?
Вдаль ведёт его дорога
Через сонмы лиц и доль
От родимого порога
В заповедную юдоль.
Вдаль ведёт его дорога,
