Песни в пустоту полностью

“ПТВП” я знал с конца 90-х, когда прочитал про них рецензию в журнале Fuzz и стал ходить на их концерты в “Молоке”. Леха запоминался в первую очередь тем, что читал стихи, которые мне, тогдашнему подростку, сильно в душу западали, я даже их на каких-то школьных утренниках пытался декламировать. В жизни он оказался, скажем так, более вменяемым, чем он кажется, когда видишь его на сцене. Потому что на сцене он себе и руки резал бритвой, и прочее – это всегда было очень эмоционально, экспрессивно, на износ, на убой. А при встрече меня поразил контраст – ну эксцентричный человек, конечно, но совершенно нормальный, адекватный себе и миру. И он действительно сильный, интересный поэт, который все время развивается – и не имеет ничего общего с этой постполозковской волной, захлестнувшей страну. В журнале “Звезда”, где я работаю, такие тексты в принципе не воспринимают, но для молодежи, которая сейчас пишет стихи, это действительно важный автор. Потому что у него есть яйца.

Евгений Алехин

В какой-то момент оказалось, что у нас с “ПТВП” общий турменеджер, и он предложил сыграть вместе. Помню, на концерте я поранил ногу, мне вкололи обезболивающее, еще я напился вискаря… Ну и в итоге подошел к Лехе и спросил: вот ты же вроде серьезный поэт. На хуя ты до сих пор рифмуешь “любовь” и “кровь”?! На что он мне ответил – Женя, иногда планку нужно занижать. Так и началось общение, а потом мы как-то переписывались и решили сделать фиток. Леха предложил: давай что-нибудь литературное, например про гражданина кантона Ури. А я тогда еще “Бесов” не читал – но прочитал за несколько дней и написал свой текст. Леха вообще достаточно начитанный человек, с ним интересно обсудить книжки. И есть в нем какая-то юношеская вспыльчивость. Мы думали когда-то издавать книгу его текстов, и я ему как-то написал, мол, Леша, как обстоят дела, как там твои стишата? А он ответил: “Какие стишата, ты что, упоролся? Я не пишу никаких стишат”. Просто я-то, когда говорю о стихах, стараюсь, чтобы пафосно не звучало, называть их стишатами. А Леха, как я понял, считает, что так нельзя. Он очень серьезно к стихам относится. Я был на Лехиных поэтических выступлениях и видел, как он разбивает стаканы, размазывает кровь по листкам, швыряет их в толпу – и людей даже без музыкального сопровождения вкачивает его драйв. Видимо, он чувствует, что он один из последних настоящих поэтов. Возможно, так оно и есть.

Мария Любичева

Совместный трек мы писали прямо в редакции “Звезды”. У Лехи было одно условие – надо достать стафф. И в результате второе стихотворение, которое звучит в песне “Готов”, – то, где есть строчки “за ноги вешают премьера”, – он написал уже непосредственно в студии, в дыму, за разговорами о поэзии. Это вообще человек, который, когда мы оказываемся в одной компании, всегда говорит о ментах и о поэзии. Мне кажется, так и должно быть.

Евгений Куприянов

Когда вокруг “Готов” начался шум, когда на нас стали заводить какое-то дело в прокуратуре, Никонов психанул и позвонил мне, попросил убрать трек из альбома. Мотивация у него была такая: ребята, я уже давно сижу на чемоданах и жду, что за мной придут, но я хочу за свою группу отсидеть. Я ему сказал, что макет уже в печати, ничего не сделаешь. Правда, потом лейбл тоже потребовал песню с диска убрать – в итоге там звучит половина трека, а когда начинаются запрещенные слова, вступает веселая гармошка.

Валерий Постернак

“ПТВП” уже никогда не станут народной группой. Но это нормально. Ну вот Nirvana стала народной, а Fugazi – культовой, знаковой, но никак не народной, хотя можно ли сказать, кто из них круче? Да обе гениальные. Никонов – крайне необходимый персонаж, особенно для нашего времени. Можно даже сказать, последний рок-герой, вот такой, каким он должен быть. Ну вот кого рядом поставишь? Многим это представляется старорежимным и архаичным – рок-н-ролл как образ жизни, самосжигание, затянувшееся самоубийство и постоянная исповедь. Но история искусства в целом показывает, что без таких персон культура невозможна.

Евгений Куприянов

“ПТВП”, мне кажется, главная панк-группа у нас в стране. Пусть у них сейчас уже есть менеджмент, афиши и какая-то организация процесса, они никогда не ходили ни под какими контрактами, не выступали на корпоративах, не играли на больших фестивалях, не звучали на радио. Это по-прежнему DIY чистой воды – просто сейчас на них ходит не пятьдесят человек, а 500.

Алексей Никонов