Мэтра советской и российской эстрады, обладателя уникального баритона любят и знают миллионы людей. Правда, за кулисами Лев Валерьянович подчас совсем иной, чем на сцене под софитами. Такой, каким его мало кто знает. Он часто бывает смелым на грани риска. Любит розыгрыши. Любит спорт, настолько любит, что когда-то готов был посвятить жизнь ему, а не песням. Он очень зорко следит за неприкосновенностью своего личного пространства и на дух не выносит пошлость. Автобиография раскрывает нам другого, неизвестного Льва Лещенко. И все же этот другой лишь дополняет знакомый образ замечательного певца и помогает узнать его еще лучше.
Лев Валерьянович Лещенко. Песни выбрали меня
© Лещенко Л., 2018
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018
* * *
Уйти с головой в прошлое, вспомнить, почувствовать и снова пережить когда-то волнующие моменты – идея заманчивая, но не так проста в исполнении, как может показаться. Ведь осмыслить непростой, как и у любого человека, жизненный путь, непредвзято оценить те или иные поступки – нужна определенная смелость. Поэтому, как и прочие мемуаристы, так просто и приятно начать с малого – с босоногого (в мое время буквально) детства.
* * *
В архиве нашей семьи хранится уникальная вещь. Это скрипка моего деда. Стоит мне только взять ее, мои воспоминания, да и не только мои, но и всего моего рода, проносятся во мне вихрем. И вот уже передо мной мой дед со своим особенным взглядом – пытливым, живым, задорным.
Жажда к работе у деда была такой сильной, что, казалось, у него руки сводило, если он не точал, не шил, не столярничал. И всё у него выходило легко, быстро, с видимым удовольствием. Узловатые пальцы, поначалу неловкие, начинали вдруг проворно мелькать – пришивая, подгоняя, выстругивая. И эти же дедовские руки могли бережно и нежно держать эту скрипку и выводить дивную музыку. В детстве я никак не мог понять, как это возможно? Еще десять минут назад он что-то строгал, прибивал, колотил, – и вдруг такая тонкая, душевная музыка, при звуках которой преображался весь дом, да что дом! Всё вокруг, вся жизнь начинала звучать совсем по-другому.
* * *
Дед мой, Андрей Васильевич, не заканчивал гимназий, но его охота не только к работе, но и к знаниям, делала его человеком увлеченным и преданным своему делу, или даже делам.
Жили они тогда недалеко от Белой Церкви, чуть более ста километров от Киева. Как сын бывшего крепостного, моего прадеда Василия, он мог рассчитывать только на обучение в ЦПШ – церковно-приходской школе. Правда, он окончил не один класс, который состоял из двух лет обучения, где крестьянских детей учили письму, чтению да Закону Божьему, а два класса (4 года обучения), где к предметам добавлялась история государства Российского.
Одной из больших его любовей была математика, что считалось странной и ненужной блажью для человека, которого готовили в простые рабочие.
До самой старости он сохранил страсть к математическим расчетам. Везде возил с собой пухлую тетрадку с какими-то своими математическими расчетами, постоянно размышляя и пополняя ее новыми вычислениями. Забегу вперед и скажу, что видел в детстве эту тетрадь, которая страшно привлекала меня стройными рядами цифр. Дед, чувствуя мое детское любопытство, которое было сродни его жажде жизни, такой же детской и ненасытной, часто стал со мной засиживаться над своей тетрадкой. Мы вместе с ним, склонив головы – седая, всклоченная и моя, доверчиво прильнувшая, – высчитывали, например, когда прогремит гром после вспышки молнии. И наши расчеты тут же подтверждались громогласными раскатами! Я был в восторге от щедрых летних гроз и от точности «предсказания», которые непременно исполнялись.
* * *
Время тогда было неустроенное, тяжелое, молодые люди скитались по областям в поисках любых заработков. Поэтому и Андрей Васильевич не мог остаться с родителями, ушел на поиски лучшей жизни. Сначала обосновался в поселке Низы под Сумами. Что его привлекло в этих местах… не знаю. Возможно, живописные долины, извилистые речки, тихие заводи, темные леса… Вся эта богатая природа севера Украины, к которой равнодушным не остался даже Петр Чайковский, который в 70-х годах 19 века любил здесь летом гостить у своих друзей.
Но работы так и не нашлось, поэтому надо было двигаться дальше. Андрей Васильевич знал, что в Любимовке, той, что недалеко от Курска, строится сахарный завод, а это значит должны быть рабочие места. Он, недолго думая, поехал осваивать новые для него земли. Любимовка тогда процветала. Сахарный завод графа Михаила Васильевича Шабашникова, человека богатого и известного своим книгоиздательским делом, обещал хорошую работу и, что немаловажно, достойное жалованье. Несмотря на свое скромное образование, дед своим упорством, постоянным самообразованием, а главное – желанием работать много и добросовестно, дослужился здесь до должности главного бухгалтера.
* * *
