“Где сегодня Звездинский?” — спрашивала где-нибудь в “Интуристе” друг у друга позолоченная фарцмолодежь и, получив, например, ответ: “В “Пилоте”, ехала после двенадцати на бульвар Яна Райниса в кафе “Пилот” — внешне темное и как будто вымершее еще год назад. На условный стук открывалась неприметная дверь со двора, и желающие через темный кухонный коридор попадали в ярко освещенный зал, наполненный блестящими молодцами и девушками в дорогих шубах, которые они по понятным причинам предпочитали не сдавать в гардероб. За двадцать пять входных рублей клиент имел право на бутылку шампанского (4 руб. 20 коп.) и шоколадку “Аленка” (1 руб. 10 коп). На оставшиеся 19 руб. 70 коп можно было насладиться творчеством Звездинского и возможностью еще с недельку рассказывать, как Серега Киевский нажрался и как Любка-Шмель, жуя резинку и кутаясь в норку, ловко срезала мента во время облавы справкой о том, что она работает лифтером в Доме на набережной.
В последнее время поговаривали, что Звездинский подыскивает постоянную точку…
Троица озиралась по сторонам и не спешила делать заказ… Потом Звездинский шепнул что-то одному из своих спутников, тот подошел к нам и при помощи пятидесяти (!) рублей (обычно заказ стоил 10 рублей. — Авт.) попросил сыграть композицию Джона Маклафина Move on. Маклафин, один из самых техничных гитаристов мира, как-то рассказывал своим друзьям, что записал эту вещь экспромтом, под сильнейшим кайфом и ни за что на свете не смог бы повторить. Подобный заказ был издевательством, равносильным плевку в лицо.
Михаил Звездинский. 1989. Борода после возвращения еще не успела отрастиПришлось ощутимо ударить в грязь лицом. Под насмешливыми и преувеличенно осуждающими взглядами троицы мы униженно попросили обменять “Мувон” на три любые песни. Они кивнули: мол, лохи, вы и есть лохи, и, даже не дослушав обновленную “Палому”, прошли не к выходу, а за занавеску. В сторону директорского кабинета.
Минут через сорок они снова появились в зале, душевно попрощались с сопровождавшим их директором и отбыли в теплую летнюю ночь.
На следующий день наш шикарный ансамбль уже работал в станционном буфете платформы Павшино. Попробуйте угадать, кто стал петь “Поручика Голицына” в раскрученном и модном ресторане “Старый замок”?»
Теперь предоставим слово Петру Подгородецкому.
