Песни, запрещенные в СССР полностью

Если вы прочитали главу «Одесские песни» по просьбе ЦК КПСС», то наверняка помните имя высокопоставленного советского деятеля Д. С. Полянского.

В монографии Марка Цыбульского «Жизнь и путешествия Высоцкого» (которую я настоятельно рекомендую каждому) в главе «Высоцкий и Галич» о случае на свадьбе дочери члена политбюро говорится более подробно и приводится цитата из книги некоего Х. Смита «Русские»: «Падение Галича началось с вечеринки в декабре 1971 года, на которой он даже не пел. По словам Галича, Высоцкий пел его песни на свадьбе актера Ивана Дыховичного, женившегося на Ольге Полянской, дочери члена политбюро. Полянский, имеющий репутацию консерватора, усмехался, слушая песни Высоцкого, но пришел в ярость, услыхав острые сатиры Галича… По словам Галича, Полянский в тот же день позвонил Петру Демичеву, главному партийному надзирателю за культурой, и через десять дней, 29 декабря, Галич был исключен из Союза писателей за пропаганду сионизма, поощрение эмиграции в Израиль и отказ осудить издание своих песен на Западе».

Продолжает М. Цыбульский:

«За разъяснениями я обратился к И. Дыховичному. “Это такая глупость, такой бред. Ну, трудно себе представить просто! Володя пел на моей свадьбе, но пел он свои песни, а не Галича…” — сказал актер в телефонной беседе. Петь песни Галича в присутствии члена политбюро — это уже не глупость, а подлость. Представить, что Высоцкий был на такое способен, разумеется, невозможно».

Добавлю и я «пару копеек» в этот спор. Во-первых, прав Марк Цыбульский: представить Высоцкого, так откровенно «подставляющего» Галича, невероятно трудно. Хотя и не было особой дружбы между бардами, но и никакой жесткой конфронтации также не наблюдалось — существовали в одно время, но параллельно.

Во-вторых, «имеющий репутацию консерватора Полянский», как мы помним из интервью с А. Фарбером, что-то не очень этой репутации соответствовал, скорее, наоборот, на фоне тогдашних «серых партийных кардиналов» он выглядел чуть ли не либералом. Дополнительным аргументом непричастности Полянского к репрессиям против Галича служит известный сегодня факт: «В квартире члена политбюро Дмитрия Степановича Полянского проходили “квартирники” (!) Михаила Жванецкого», — пишет Н. Сведовая в «НГ» от 18 июня 2007 года.

И, в-третьих, при всей мощи советской карательной машины ни в жизнь не собрались бы бюрократы из писательского союза на заседание за неделю до Нового года. Очевидно, что решение «по Галичу» готовилось в верхах давно и основательно, а 29 декабря его лишь шустро, под шумок воплотили в жизнь. Причем не соблюдая даже видимости закона — выступившие «за» и «против» разделились ровно пополам.

Что же известно нам об отношениях Галича и Высоцкого? Если и не дружили два гения, то, может, хотя бы общались по-приятельски? К сожалению, достоверной информации мало.

Начнем с того, что Владимир Семенович был на двадцать лет моложе Александра Аркадьевича. В начале 60-х, когда записи «блатных» песен в исполнении малоизвестного актера Высоцкого расходились в копиях под псевдонимом «Сергей Кулешов», Галич уже был признанным советским драматургом с именем и положением в обществе.

Но судьба все же сводила их несколько раз, и тому есть свидетельства.

Первая встреча случилась в 1959 году, на репетиции пьесы Галича «Матросская тишина» будущими актерами театра «Современник».

Вторая — на квартире вдовы поэта Бориса Пастернака, О. Ивинской, где весь вечер они пели друг другу свои песни.

Осенью 1968-го года Высоцкий даже приходил домой к Галичу показать свою новую песню «Протопи ты мне баньку по-белому».

Тем не менее исследователи жизни и творчества Высоцкого утверждают, что Владимир не очень стремился к общению с диссидентствующим мэтром, так как сам таковым не являлся и позиции, занятой Галичем, чурался. Говорят, оба поэта не раз критически высказывались о творчестве друг друга. Из репертуара Галича Высоцкий, по воспоминаниям современников, исполнял всего лишь две песни — «Чувствуем с напарником: ну и ну…» и «Тонечку».