Зал неистовствовал. Было видно, что Александр еще слегка скован на сцене, не имеет тренированной вальяжности профессионала и странно смотрелся на нем блестящий дакроновый костюм не по размеру, но публике было плевать на подобные мелочи. Мы просто хотели видеть и слышать его, не веря самим себе, что времена действительно изменились и вот он, вчерашний «политкаторжанин», поет для нас со сцены, и ни одна коммунистическая б… не смеет указывать ему, что исполнять и как. Новиков выложился тогда на 200, 300 процентов… Его распирало от куража. Ревущий зал и ощущение воли пьянили, он был живым олицетворением свободы! Музыканты из его группы, кажется, «Внуки Энгельса» (а может, «Кипеш», не помню), показывали невероятные чудеса виртуозной игры.
Даже сейчас, когда я пишу эти строчки, стоит мне отвлечься, и я моментально сталкиваю камушек своего сознания в ту далекую весну 1991 года — такие фантастические по силе впечатления остались в памяти. В дальнейшем я неоднократно бывал (кстати, стараюсь не пропускать и сегодня) на выступлениях музыканта. Что сказать? Конечно, Новиков стал за эти годы подлинным мастером. Блестящие новые песни. Про него не скажешь: «Да-а-а, “сдувается” потихоньку». Наоборот, кажется, с годами он все больше оттачивает свой стих. А музыкальная составляющая? Как он сделал «Есенинский цикл»! Это же «смерть»! Просто невероятно — так прочувствовать тему! Пойди, повтори успех!
Как он держится на сцене, как подает материал, какие великолепные музыканты работают с ним… Супер! Но первые ощущения навсегда останутся самыми яркими. Не поймите меня превратно — я так чувствую.
Чем сегодня занят Александр Васильевич помимо песен?
Вот такой он, поэт и гражданин Александр Новиков.
Бунтарь
На дворе стоял 1987 год, к власти недавно пришел Горбачев и провозгласил новый курс в развитии государства. Особых изменений во внутренней политике я, однако, в то время не припомню. Новая «метла» поначалу ассоциировалась лишь с введением глупейшего «сухого закона» и телевизионными лозунгами, да на 1 Мая в руках замордованных граждан появились новые плакаты — к стандартному набору «лиц» вождей добавились транспаранты: «Перестройка! Ускорение! Гласность!»
Мне почему-то вспомнился анекдот того времени.