Вот как ловко она скинула с себя ответственность! Здравый смысл говорил мне – она не могла знать о бриллиантах и потребовать их на этот бал, отец наверняка сам предложил ей. Но ревность была просто оглушительной. Я скользнула к столику, не обращая внимания на попытку Эрмины оттеснить меня, и положила пальцы на крупную подвеску колье.
– Я могу сказать ему, что вы пожелали надеть их, – быстро проговорила Эрмина, накрывая ладонью на столе что-то, похожее на звезду. – Хотите – забирайте. Не хватало ещё ссориться из-за…
Я вдохнула, но выдохнуть не смогла. Если она сейчас назовёт мамины бриллианты побрякушками, клянусь, я вцеплюсь в эти её прекрасные космы!
А сиротка, похоже, поняла, что ходит по краю дикого острова. Сгребла то, что накрывала ладонью, в кулачок, и порхнула от стола.
– Я имею в виду, родственные отношения превыше всего, – улыбнулась она. – Вот и всё, что я хотела сказать.
Драгоценность в её кулачке сверкнула зелёным в свете лампы, и я отвела глаза. Изумрудов среди маминых украшений не было. Это не моё. Но то, как она готова была отозваться о маминых бриллиантах…
– Мне пора. Пришлю горничную, – сказала я, направляясь к двери. – Этот гарнитур – фамильная ценность Унато.
– Я знаю, – отозвалась мне в спину сиротка. – Не беспокойтесь за него.
– Понятия не имею, чьи это чулки, – задумчиво сказала Нава, когда вернулась ко мне от Эрмины. – У нас никто не носит такие тёплые, шерстяные. Да и работа грубовата… Ох, лара, ваш папенька, похоже, дал ларе Эрмине…
– Знаю, – буркнула я. – Видела.
– А эта изумрудная звезда… Потрясающая подвеска. Я совершенно случайно увидела. Прибрала чулки, шла мимо шкатулки, дай, думаю, загляну…. Это, наверное, подарок на её день рождения. Интересно, что вам подарят.
– Одного из веларов мне будет достаточно. В Бездну Эрмину и её звёзды. Нава, я хочу спать. Мне надо заснуть поскорее. Иначе у меня будет несвежий цвет лица. Принеси молока с мёдом и травами.
Сонные травы сделали веки тяжёлыми, а мысли – неповоротливыми. После трав мне иногда снились необычные сны, и эта ночь не стала исключением. Я будто стояла на невысоком холме, а рядом на ветру полоскалась привязанная к какому-то странному каменному столбику-пирамидке алая ленточка, но остров был просто огромным – я таких ни разу в жизни не видела. Он тянулся и тянулся до самого горизонта, а может, и дальше, весь покрытый буроватой травой, а в груди тягуче ныло от странного чувства потери.
– Мне опять снился дикий остров, – сказала я Наве, пока она причёсывала меня с утра перед зеркалом. – Там был ветер, и какая-то странная птица стонала из травы.
– Вам снятся прошлые или будущие жизни, – хихикнула Нава. – Девушки говорят, у всех это бывает, и у асаллари, и у кмаа.
– Девушки слишком много говорят, – предупреждающе подняла я пальцы. – Особенно прачки. Все эти истории о том, что они раньше госпожи узнают о…
– Я не болтаю, – поспешила уверить меня Нава. – Я поклянусь вам в верности ещё раз, если вы станете веларой и заберёте меня во дворец.
– Что за «если»? – возмутилась я. – Нава, ты что-то совсем обнаглела.
– Прошу прощения, лара, – хихикнула нахалка. – Я же к вам со всем уважением, вы знаете. Просто, понимаете, девушки болтают…
– И что же болтают девушки? – Я повернулась к горничной и воззрилась на неё. – А ну-ка…
– Говорят, лари вовсю готовятся, – зашептала Нава. – Разучивают новые танцы, песни, готовят какие-то номера с фокусами.
– Да ну? – не поверила я. – Ты сейчас не выдумываешь?
– Клянусь благоденствием, дарованным Небесной, – Нава осенила себя знаком Небес, – пусть я в Бездну упаду, если лгу, вот прям сейчас!
Я ошарашенно уставилась на девушку.
– Так это что же, как смотр наставниц для какой-нибудь юной лары?! – наконец смогла выговорить я.
Нава пожала плечами с таким лицом, что было понятно – она в этом уверена. Я прижала кончики пальцев к губам, охваченная недоумением.
– Но какой в этом смысл? – спросила я с ужасом. – Будущий велар всё равно выберет ту, которая подходит ему по силе крови. Вернее, Мисалия, Дастан и советник из Магистериума выберут для него… Дом Ортеон превосходит даже дом Амарто по силе, особенно после того, как Дастан женился по любви… Остальные слабее!
– Это все знают, – развела руками Нава. – По-видимому, этот смотр – для второго племянника. Для красавчика Теомада. Асперу, наверное, придётся взять ту, что дадут… Ой, – зажала она рот рукой.
– Вот так, значит, – медленно протянула я, вставая. – Вот как ты относишься к госпоже…
– Простите, – выдавила побелевшая горничная. – Вы же знаете… Я к вам со всей…
– Тихо. – Я подняла ладонь прямо перед её лицом. – Не мешай мне думать.
А подумать мне было над чем. Нет, уверенность в себе никуда не делась, но теперь к ней примешивалась странная ревность. Один из велари должен достаться мне. Я всю жизнь готовилась к этому! С самого детства мечтала, слушая сказки, как стану женой правителя. Роскошные платья, великолепные покои, умопомрачительные приёмы в мою честь. Жизнь, полная удовольствий и неги. Вид на прекрасный город из окна…
Всё это ждало меня впереди.
