Выйдя из его комнаты, закрываю дверь и иду к себе, чтобы найти что-нибудь подходящее. Кажется, последние две недели заставили меня похудеть, чего мне не обязательно было делать.
Натягивая леггинсы, слышу: «Она сводит меня с ума!» и мое сердце падает. Возможно, близость, которую я чувствовала, только в моем уме? Вытирая слезы, которые теперь заливают мое лицо, направляюсь в ванную, чтобы нанести немного макияжа для того, чтобы скрыть темные круги под глазами, которые у меня появились.
Стук в дверь заставляет меня ускориться.
— Эй, ты готова? — спрашивает он.
— Да, только возьму сумочку, и можем идти, — отвечаю я.
Отлично, мой голос не выдал моей душевной боли.
Знаю, что молчу во время нашей поездки, но ничего не могу с собой поделать. Я искренне надеялась, что наши отношения развиваются, и что, как только он вернется в свой дом, мы выйдем на новый уровень. Полагаю, хорошо, что мы не переспали.
В клинике я регистрирую его, и когда Хейла забирают на осмотр, остаюсь сидеть и ковыряться в приложениях на своем телефоне. Полчаса спустя он выходит без повязки на глазах.
— Звонил Боз, сказал, что заберет меня, чтобы я помог ему разобраться с проблемой на последнем объекте, — говорит он.
— О, хорошо. Не забудь забрать Спайка от ветеринара.
Я отвезла его туда сегодня утром на стерилизацию. Изо всех сил стараясь не показывать свою боль, понимаю, что чем быстрее уйду, тем будет лучше.
Хейл
Вернувшись в приемную, я вижу Эдди впервые за две долгие недели. Она выглядит усталой, и могу сказать, что она похудела, но ни разу не пожаловалась на неудобства, которые причиняем ей я, мой сын и наш щенок. Глаза у нее красные, как будто она плакала, и мне интересно, что ее расстроило. Я спрошу об этом позже, потому что только что мне позвонил Боз и сообщил о проблеме на текущем объекте.
— Не забуду. Ты в порядке, Эдди? — спрашиваю я.
— Я? Да, все хорошо. Хочешь, чтобы я осталась с тобой, пока не приедет Боз?
— Нет, детка, уверен, что у тебя есть дела.
— Есть, но ничего страшного, я не против.
— Все нормально. Я позвоню тебе позже, хорошо?
— Хорошо, Хейл. Я рада, что тебе сняли повязку, — говорит она, а затем встает и уходит. Без поцелуя.
Эдди
Я избегаю телефонных звонков и сообщений Хейла уже неделю, с тех пор, как он посетил окулиста. В моей голове до сих пор проигрывается то, что услышала тем утром, и я не могу поверить, что ошибалась в том, что, как мне казалось, происходило. Иногда я такая глупая. Плюс в том, что у меня есть запас тортов в морозилке, приготовленных для «Хрюкающего Стейка» и Марви.
Даже она озадачена всей этой ситуацией. Я пригласила подругу, и мы обговорили произошедшее за тремя кувшинами сангрии. В тот вечер мы наслаждались моими новыми качелями на крыльце. Она видела то же, что и я — я нравилась Хейлу. Последнее, что Марви сказала мне, было: «Девочка, тебе нужно с ним поговорить».
Но я не могу. Брэнсон был во многом для меня первым — свиданием, поцелуем, сексуальным опытом — и я не знаю, как играть с мужчиной в игры. Черт, даже не знаю, как быть кем-то другим человеком, нежели я есть — прямолинейным и честным. Вздохнув, снова потираю лицо ладонями. Нет смысла плакать о том, чего никогда не произойдет, верно?
Когда звонит мой телефон, я отвечаю, не глядя на дисплей.
— Эдди? Не бросай трубку!
Его голос, доносящийся из динамика, заставляет мои колени подгибаться. Я ненавижу, как сильно из-за всего этого болит душа.
— Привет, как дела? — спрашиваю я.
Спокойно, Эдди, спокойно.
— Я пытался связаться с тобой. Кое-что из наших вещей до сих пор у тебя дома, и я хотел спросить, могу ли заскочить и забрать их? И поговорить с тобой. Ты меня избегаешь?
Вот черт. Как мне ответить на это?
— Нет, просто была очень занята, вот и все.
— Тогда я заеду через несколько минут.
— Хорошо, увидимся.
Отлично, теперь мне нужны чертовы солнцезащитные очки, потому что мои глаза покраснели от слез. Взяв коробку с уже собранными вещами, выхожу на крыльцо и замечаю, что двор требует кое-каких работ, которые возникают, когда на улице становится прохладнее.
Как только грузовик подъезжает к дому, мне приходится сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Не могу поверить, как сильно я скучала по нему, но отказываюсь предлагать ему то, чего от меня не хотят. Выйдя из машины, Хейл направляется ко мне. Встав, я хватаю коробку и иду в его направлении, пытаясь максимально сократить этот путь. Взяв из моих рук коробку, мужчина кладет ее в грузовик и поворачивается ко мне.
— Ты в порядке? — спрашивает он, глядя на меня.
— Да, все хорошо.
— По тебе не видно. Почему ты избегаешь меня, Эдди?
— Я не избегаю тебя, Хейл. С чего ты это решил?
Я такая мерзкая лгунья, что жду, когда молния поразит меня за мою ложь прямо там, где стою.
— Давай посмотрим, с момента нашей последней встречи я звонил тебе не меньше двадцати раз и отправил, наверное, в два раза больше сообщений. Ты проигнорировала их все. Каждое из них. Я сказал или сделал что-то, что расстроило тебя?
