Стрелка на компасе у потолка — с пустым циферблатом без обозначений сторон света — дёрнулась, прыгнув на запад и тут же вернулась на юг.
— Это обнаружитель! — подмигнул Кханд. — Скоро мекхала-агкати!
Нив нахмурился.
— Никогда не подводит! — Старик ухмыльнулся. — Как и твои наручные часы!
— В смысле? — не понял Нив. — Причём здесь часы?
Но Кханд ничего не сказал.
Остроконечные скалы взрезали песчаное полотно. Хотя, из-за искажений в иллюминаторе, Нив даже не был уверен в том, что видит. Всю песчаную равнину покрывала гряда камней, которые вскоре превратились в невысокие горы с пролежнями багрового, блестящего на солнце песка.
Стрелка компаса дёрнулась, описала полный круг, метнулась назад, а затем стала медленно двигаться от севера к югу, отсчитывая невидимые секунды. Кханд покосился на компас.
— Добро пожаловать в мекхала-агкати! — радостно возгласил он.
Корабль снижался. Пилот включил посадочные огни. Лампа на потолке загорелась, и весь отсек залило красным светом.
— Ага, точно! Нас ведь там ждут! — фыркнул Кханд.
Нив хотел о чём-то спросить, но виман снова затрясся в восходящих потоках воздуха, и он тут же забыл о своих вопросах.
— Интересно, — проговорил Кханд, — садиться наш виманас тоже будет по учебнику?
Виман заходил на посадку, медленно закручиваясь вокруг своей оси. Ниву хотелось посмотреть, куда они садятся, но в иллюминаторе из-за поднявшихся туч ничего нельзя было разглядеть.
Они проваливались в зыбучие пески. В оцинкованном гробу.
Виман содрогнулся от оглушительного удара, перекосился со страшным скрипом, точно на краю бездонного обрыва, и — застыл. Через несколько секунд замолкли двигатели. Ремень безопасности соскользнул с плеча и удавкой вцепился Ниву в шею. Нив с силой дёрнул за крепёжную пряжку, скинул с себя ремень и вывалился из кресла. Кханд лениво поднялся и потягивался, как после полуденного сна. Нив подошёл к двери отсека.
— Драапа! Куда! — крикнул Кханд. — Маска!
Нив вздрогнул. Он мог выйти в пояс ветров вот так, без дыхательной маски.
— Не хватало мне тут ещё одного наваки! — прорычал Кханд. — Анедамуу́ка! Жить вам, что ли, всем надоело?
Кханд распахнул лючок у двери, вытащил две маски и кинул одну Ниву. Нив никогда раньше такой не видел. Маску отлили из бледно-серой, как кожа смертельно-больного, резины; из той её части, которая закрывала рот, торчали две гофрированные чёрные трубки, смыкающиеся на затылке.
— Ага! — сказал Кханд. — У кого-то всё в порядке с чувством юмора, правда? Будешь дышать затылком, мааван!
— Наверное, это… — начал Нив, но не договорил.
Он нерешительно крутил в руках странную маску.
— Ты хоть знаешь, как её надевать?
Нив кивнул. Но ему потребовалось не меньше минуты, чтобы разобраться с зажимами на затылке и нацепить маску. Та оказалась слишком узкой, словно была рассчитана на людей с вытянутыми лицами, и болезненно стискивала скулы. От смрада, который издавали дыхательные фильтры, у Нива моментально разболелась голова. Кханд тем временем ловко натянул маску, замотал голову грязной серой тряпкой, вроде захватанного вафельного полотенца, нацепил чёрные пилотные очки и молча наблюдал за Нивом. В таком наряде, низкорослый и сухощавый, с криво намотанным тюрбаном на голове и мешковатыми бахилами на высоких ботинках, он потерял всякое сходство с человеком — даже голос его под маской казался надтреснутым и чужим. Только слова на гали по-прежнему звучали естественно и мелодично.
— Ина́а! Вот! — Кханд бросил Ниву скомканное полотенце. — Обмотай вокруг головы, мааван!
На это потребовалась ещё минута.
— Аа́дхи? — спросил Кханд, уставившись на Нива блестящими стекляшками.
— Да-да, аадхи, — пробормотал Нив, хотя ничего не понял.
Кханд ударил кулаком по выпуклой кнопке на стене — дверь отсека с лязгом поползла вверх, — и, пригнувшись, спрыгнул в горящий на солнце песок.
В пассажирский отсек дохнуло жаром.
Нив неуверенно подошёл к сверкающему проёму. Кханд сидел на корточках у вимана и разглядывал что-то у себя под ногами. Он коснулся двумя вытянутыми пальцами красного песка и тут же отдёрнул руку.
— Тащи гиру! — крикнул старик, не оборачиваясь.
Нив скинул с металлического контейнера кожаные ремни — и едва удержал гиру, когда та завалилась на бок. Кханд даже не думал ему помогать. Нив — волоком, как мог — потащил контейнер по полу. Уши едва не кровоточили от чудовищного скрежета.
— Драапа! — выругался Кханд.
— Было бы проще, — простонал Нив, выбрасывая гиру на песок, — делать это вместе.
Кханд сделал вид, что не расслышал.
— А оборудование у нас сегодня бывалое!
Он присел на карачки и смахнул ладонью песчаную пыль с побитой таблички на контейнере.
Нив разминал сведенные от натуги мышцы и смотрел на корабль, завалившийся на бок, как подбитая птица.
— А бывало такое, что виман садился прямо в зыбучие пески? — спросил Нив.
— Обычно это не проблема. Суупасарпа́на. Если, конечно, пилот знает своё дело. Эти малышки, — Кханд показал на двигатели корабля, — могут своротить целую дюну.
Он распрямился и вперил взгляд куда-то вдаль, прикрываясь от солнца ладонью, словно позабыл про свои чёрные очки.
