Нив хотел его поблагодарить — ведь если бы не он, ведь только благодаря ему, их жизни, ведь это почти подвиг, посадить неисправный виман в пески, — но всё, о чём он мог подумать, звучало так вычурно, словно он произносил торжественную речь.
— Скоро будут здесь? Скоро — это как, мааван? — спросил Кандазаака. — Сомневаюсь, что мы долго протянем в этой зирне!
— Мне сложно сказать точно, — ответил, запинаясь, пилот. — Мы довольно далеко от ближайшей ламбды. Но я послал сигнал, они могут нас обнаружить, и обычно… — Пилот вздохнул, его маска протяжно шипела. — Я уверен, что спасательная команда уже летит.
— Я спрашиваю не просто так! — Кандазаака скривился, как от боли. — Я успел уже малость осмотреться сарватас. Скоро здесь перестанет быть так тихо.
— Я знаю, я видел. Надеюсь, они прибудут раньше. Я включил сигнальные огни, так что они нас заметят. Надеюсь. А если ветер усилится, мы всегда может переждать здесь.
— Но дхаав ведь не будет работать? — спросил Нив.
Анурати испуганно взглянула на него. Пилот вздохнул.
— Боюсь, что нет. Дхаав не работает от батарей. Да и если бы работал — заряд остался небольшой, а мне нужно держать включённым тревожный сигнал.
— Вы уже раньше попадали в подобную… — проговорил мужчина с раной на голове, морщась от боли.
— В подобную зирну, — закончил за него Кандазаака.
— Нет. Наверное, я достаточно хороший пилот, и виман ещё ни разу не разбивал. До сегодняшнего дня.
— Вы и сегодня его не разбили, — сказал Нив.
Анурати склонилась к мужчине, который прижимал к голове скомканный платок.
— Скажите, — спросила она, — а у вас есть бинты?
— Да, конечно, — пилот показал на переборку кабины. — У меня там. Я сейчас! — и спрыгнул в песок.
Анурати что-то беззвучно шептала — как заговор или безголосую молитву — и аккуратно стирала кровь вокруг раны на голове мужчины. Нив долго смотрел на неё, потом тоже вылез из вимана. Он столкнулся с пилотом, который нёс чёрную металлическую коробку со складной ручкой. Такие же аптечки хранились и на ламбдах.
— Только не уходите далеко от корабля, — сказал пилот. — Здесь, конечно, не пояс ветров, но тоже опасно. И эта буря…
— Да, конечно, — сказал Нив. — Я буду недалеко.
И тут же пошёл, прикрывая рукавом лицо, навстречу ветру, прочь от вимана.
Обогнув высокую дюну, он опомнился и остановился. Виман оставался где-то позади. Солнце садилось. В вышине зажигались первые звёзды.
Ана.
Скоро она выйдет на улицу, чтобы ждать его у подъезда. На стенах домов загорятся огни, последний поезд пронесётся по бадвану, а она всё ещё будет стоять под обшарпанным коробом дхаава, вглядываясь в лица редких прохожих.
Ветер усиливался.
Песчаная пыль струилась у Нива под ногами. Следы за его спиной, ведущие к виману, таяли на песке. Нив посмотрел на сумрачные дюны, над которыми поднимался тёмный саван бури, и быстро, насколько мог, зашагал обратно.
Голову мужчине, который расшибся при качке, перевязали, и криво намотанный бинт напоминал головной убор, как у Кханда. Пилот принёс бутылку воды и помогал перевязанному мужчине пить. Металлическая аптечка с отодранной крышкой валялась на полу. Анурати сидела в своём кресле. Кандазаака стоял у входа.
Забираясь в отсек, Нив случайно задел рукой дверной проём, и кисть тут же свело от боли. Он совсем забыл про ушиб. Он бережно прижал разбитую кисть к груди, как во время молитвы. Вся ладонь потемнела, точно на коже выступили трупные пятна.
— С вами-то всё в порядке? — спросил пилот. — Помощь не нужна?
— Всё в порядке, — сказал Нив. — Просто ушиб. Перевязка не потребуется.
Он сел на прежнее место, рядом с Анурати.
Мужчина с разбитой головой уснул или потерял сознание — тело его ослабленно повисло на ремне безопасности. Пилот нерешительно мялся посреди отсека.
— Он сильно расшибся? — спросил Нив.
— Я не врач, — ответил пилот. — Обычный ушиб. Мне кажется, не слишком сильный. Но, наверное, сотрясение было. Думаю, всё обойдётся.
— А он, кстати, не сказал, как его зовут?
Пилот покачал головой.
— Ро́хин, — сказал Кандазаака. — Я с ним работал на ламбде полгода назад.
Пилот ещё несколько минут постоял в отсеке, переминаясь с ноги на ногу, не находя себе места, сказал, что попробует ещё раз связаться со спасательной командой, и вышел.
Дверь отсека по-прежнему была открыта.
Ветер заносил в виман белую песчаную пыль. Через несколько дней виман полностью занесёт песком.
Анурати что-то тихо произнесла и отвернулась от иллюминатора.
— Всё будет хорошо, — сказал ей Нив. — Мы легко отделались. Связь работает, нас скоро заберут. Я-то часто летаю к поясу ветров, вот если там упадёт виман… А здесь, считай, мы почти у городских стен.
— Да не сказал бы, — подал голос Кандазаака.
Он сел рядом с Рохином, скрестив длинные тощие ноги.
— Пока ты на прогулку ходил, мааван, пилот рассказал, как он садился. Мы с каалаки неплохо так сошли. Он сам-то тоже красивые песенки поёт — дескать, тут миль сорок до стен, не больше. Но, хадана, я уже давно в пустыне! Тут далеко не сорок! Ни города, ни стен — ничего не видно!
