Спит в ресницах твоих золоченыхМой старинный умерший садЗа окном моим ходят волныБури свист и звезд голоса.Но в ресницах твоих прохладаТихий веер и шелест звездНичего, что побит градомЗа окном огород из роз<p>«Упала ночь в твои ресницы…»<a l:href="#c041"><sup>*</sup></a></p>
В. Л.
Упала ночь в твои ресницыКоторый день мы стережем любовьАнтиохия спит и синий дым клубитсяСреди цветных умерших береговОрфей был человеком я же сизым дымом.Курчавой ночью тяжела любовьНе устеречь ее. Огонь неугасимыйГорит от этих мертвых берегов.<p>«Покрыл, прикрыл и вновь покрыл собою…»<a l:href="#c042"><sup>*</sup></a></p>Покрыл, прикрыл и вновь покрыл собоюНебесный океан наш томный синий садНо так же нежны у тебя ладониНо так же шелестят Земные небеса.Любовь томит меня огромной знойной птицейВдыхать смогу ль я запах милых рукНапрасно машут вновь твои ресницыОдин останусь птицей на ветру<p>«Опять у окон зов Мадагаскара…»<a l:href="#c043"><sup>*</sup></a></p>Опять у окон зов МадагаскараЗнакомой птицей солнце вдаль летитХожу один с зефиром у базара,Смешно и страшно мне без солнца жить.Как странен лет протяжных стран Европы,Как страшен стук огромных звездНо по плечу меня прохожий хлопнулХудой больной и желтый, как Христос<p>«Камин горит на площади огромной…»<a l:href="#c044"><sup>*</sup></a></p>Камин горит на площади огромнойИ греет девушка свой побледневший лик.Она бредет Еврейкою бездомной,А рядом с нею шествует старик.Луна, как червь мой подоконник точит.Сырой табун взрывая пыль летитКровавый вихрь в ее глазах клокочет.И кипарисный крест в ее груди лежит.<p>«Один бреду среди рогов Урала…»<a l:href="#c045"><sup>*</sup></a></p>Один бреду среди рогов Урала,Гул городов умолк в груди моей,Чернеют косы на плечах усталых, –Не отрекусь от гибели своей.Давно ли ты, возлюбленная пелаБраслеты кораблей касались острововНо вот один оплакиваю телоНо вот один бреду среди снегов.<p>IV</p><p>«В нагорных горнах гул и гул и гром…»<a l:href="#c046"><sup>*</sup></a></p>В нагорных горнах гул и гул и гром.Сквозь груды гор во Мцхетах свечи светятПод облачным и пуховым ковромГлухую бурю, свист и взвизги слышишь?О та же гибель и для нас мой другО так же наш мохнатый дом потонетВ широкой комнате, где книги и коврыЗеленой лампы свет уже не вздрогнет.<p>«И умер он не при луне червонной…»<a l:href="#c047"><sup>*</sup></a></p>И умер он не при луне червоннойНе в тонких пальцах золотых дорогНо там, где ходит сумрак желтыйУ деревянных и хрустящих гор.Огонь дрожал над девой в сарафанеИ ветер рвал кусок Луны в окне,А он все ждал, что шар плясать устанетЧто все покроет мертвый белый снег.Крутись же карусель над синею дорогойПодсолнечное семя осыпай!Пусть спит под ним тяжелый блудный городДуши моей старинный черный рай.<p>«Я встал пошатываясь и пошел по стенке…»<a l:href="#c048"><sup>*</sup></a></p>
