Если сама Лейла была на вид очень теплой, солнечной и живой, с ласковой улыбкой и лучистыми зелеными глазами, то занявшая ее место особа оказалась полной противоположностью этого образа. Вьющиеся мелким бесом рыжие волосы сменили свой оттенок на благородную медь, а буйные кудри – на мягкие локоны. Черты и форма лица стали строже, выпрямился в соответствии с идеальными пропорциями чуть курносый нос, золотистые веснушки и ровный загар сменились холодным алебастром чистой кожи. И даже яркая зелень глаз уступила место холодному бесстрастному металлу. Изменилась фигура, изменились повадки, изменилась даже одежда.
Если прежнюю магистра Шаль-ай-Грас было психологически трудно в чем-то подозревать, то при виде нынешней я засомневался, так ли уж она безгрешна? Потому что от этой суровой леди со взглядом опытной сотрудницы Имперской Охранки я мог ожидать чего угодно, вплоть до организации заговора с целью захвата трона.
Вот за это я не люблю Иллюзионистов. Да и не только я.
Можно было назвать это везением, если бы не сопутствующие обстоятельства: Полуденный дворец стал уже второй уникальной достопримечательностью Амариллики, закрытой для широкой общественности, которую мне довелось посмотреть. Ансамбль из этих четырех дворцов, расставленных по сторонам света, вполне заслуженно считался одним из величайших чудес мира.
Если Рассветный и Закатный, резиденции дальних родственников правящей семьи, были чем-то похожи, то Полуночный и Полуденный отличались, как… день и ночь.
Полуденный был домом правящей семьи. Причем именно домом; там не устраивались пышные празднества, там обитали только те, кого император или императрица наделяли таким правом лично, а не по заслугам предков, и это была высокая честь – покои в Полуденном дворце. И, с трепетом ступая на песчаного цвета ступени крыльца, сбегающие к подъездной дорожке, я на мгновение напрочь забыла об истинной цели своего визита и всех своих бедах. В голове вились только строчки из многих баллад и поэм, посвященных красоте этого изящного и миниатюрного по сравнению с «коллегами» строения.
Полуденный дворец звался Домом Солнца, Небесной Чашей, Храмом Света, Очами Зимы и многими другими столь же громкими и почти безликими, как я теперь понимала, именами. Тонкий, невесомый, он казался почти прозрачным на фоне окружающего пышного сада. «Кружевная салфетка, сплетенная из солнечных лучей» – так говорил о нем один из великих поэтов прошлого. Светлое дерево, янтарь, авантюрин, желтый и розовый мрамор утопали в зелени живых цветов, заполонивших коридоры дворца настолько, что он весь казался продолжением сада. Я ступала следом за генералом Олланом и не могла сдерживать детского восторга, охватывавшего меня при взгляде по сторонам. И сама не заметила, как мой прежде темно-зеленый строгий иллюзорный наряд, прятавший под собой домашние серые штаны, сменился на что-то яркое и невесомое под стать впечатлению от окружающей обстановки.
Лишь на периферии сознания кружилась иронично-печальная мысль, что теперь я умру если не счастливой, то по крайней мере более умиротворенной, зная, что на этом свете существует подобная живая красота, созданная руками простых смертных.
Немногочисленные встречные окидывали нашу процессию любопытными взглядами или попросту игнорировали, двигаясь по своим делам. Задерживать нас или расспрашивать о цели визита явно никто не собирался.
Недолгий путь завершился в практически пустой просторной светлой приемной с удобными диванчиками вдоль стен. Край одного из них, углового, занимала пожилая (судя по сложенным на трости рукам) женщина в густой вуали. Кажется, она дремала сидя и при нашем появлении даже не вздрогнула. Кроме нее в приемной был всего один человек: за внушительным столом на фоне обширной картотеки-стеллажа сидел сухощавый абсолютно лысый мужчина средних лет, занятый какими-то записями. При нашем появлении он вскинул голову, с некоторым недоумением посмотрел на генерала и на нас за его плечами, поднялся из-за стола и коротко поклонился.
– Господин Берггарен? – вопросительно приподнял безволосые брови секретарь. – Прошу прощения, но Его Величество в данный момент…
– Насколько мне известно, Его Величество сейчас ожидает следователя Зирц-ай-Реттера и магистра Шаль-ай-Грас, которую я и сопровождаю. Вернее, начнет ожидать минут через пять, – невозмутимо произнес генерал. Цепкий взгляд блеклых глаз секретаря сначала прошелся по сыскарю, потом по мне. Мужчина кивнул и, постучав в большую двустворчатую резную дверь, возле которой располагался его стол, выждал несколько секунд, после чего бесшумно скользнул внутрь.
Обратно секретарь вернулся очень быстро.
– Пожалуйста, присядьте. Его Величество примет вас с минуты на минуту, – секретарь жестом указал на диванчики и вернулся к своим делам. Я послушно присела, а мужчины предпочли остаться на ногах.
