Механик кивнул. Ситуация на правом фланге стала окончательно катастрофической. Союзный Т-18 держался едва ли на половине своей прочности. Его спасало только то, что никто из противников не хотел умирать, сунувшись на него первым. Но подобная ситуация не будет длиться долго. БТ-7 и Pz38(t) качались на одном месте, стараясь спровоцировать «телевизора» высунуться под огонь их орудий. Однако ничего пока не выходило. Оставшийся на правом фланге вражеский Т-18 тоже выцеливал своего оппонента. Заработавший уже один фраг, он всем сердцем жаждал получить второй.
- Поставь его на гуслю, - скомандовал Андрей.
Чебурашка кивнул. Он и без приказа отчётливо понимал, что этого врага надо уничтожать во что бы то ни стало.
- Николай, на счёт три высовывайся. Раз, два, три!
Танк дёрнулся вперёд. Передняя часть корпуса и башня – вот всё, что увидел противник.
- Огонь!
Чебурашка замер над прицелом. Башня уже развёрнута в нужном направлении. Осталось только навести орудие. Наводчик затаил дыхание. Время для него замедлилось. Поле зрения сузилось, звуки, запахи – исчезли. Осталась только цель.
Выстрел. Первый каток вражеского танка в прямом смысле разлетелся мелкими осколками!
- Заряжаю!
Голос командира звучит низко и протяжно. Это ощущение известно Чебурашке. Адреналин, бушующий сейчас в его крови, ускоряет восприятие. Каждая секунда растягивается на десяток по внутренним часам. Орудие слегка дрогнуло, жужжа приводами, переводясь в новое место. Борт башни. Там броня тоньше и повреждение будет практически гарантировано.
- Огонь!
Попал. Где-то на краю сознания мелькает радость от удачного попадания, но эмоция быстро растворяется, не оставляя после себя даже тени. Сейчас значение имеет только мишень в прицеле. Совместить перекрестие, дождаться уменьшения круга сведения – готово!
- Огонь!
Цель сместилась. Можно попробовать снова сбить починенную гусеницу, но у противника уже осталось совсем мало «здоровья». Надо рисковать! Чебурашка решительно надавил на гашетку. Вспышка – и красная метка на планшете гаснет. Они уничтожили его! У них получилось!
Николай что-то радостно заорал, бессвязно и оглушающе. Никто не сделал механику замечания. Только командир хладнокровно скомандовал:
- Уходим. Назад и влево. Зайди за то строение.
- Мы бросаем правый фланг, командир?
Вопрос так остался без ответа. Андрей уже просчитывал с огромной скоростью возможные варианты развития событий в центральной части карты. Юноша предполагал, что союзная ПТ сумеет устоять или, по крайней мере, дорого продать свою жизнь. Кроме того, арта, если не совсем глупая, поддержит. Ведь кроме Т-18, никто не прикроет базу от вторжения. Весь расчёт на инстинкты самосохранения у артиллерийского расчёта.
Что на центре? Два против одного. Испуганный М2 Лайт зажался между двумя зданиями, отбиваясь от атак своего аналога и поддерживающего его Т82. Американская ПТ решила сыграть в атакующую игру и активно лезла на рожон. Шансы у «Лайта» есть, если союзник продержится достаточно для того, чтобы подобраться на расстояние выстрела.
- Идём выбивать центр, - скомандовал Андрей.
- Уверен, командир? Может, вернёмся к базе? Наш левый фланг сливается подчистую.
Левый фланг на самом деле откровенно проигрывал. К настоящему моменту перевес на стороне врага был двойным. ФЦМ и французский Д1 против Pz I A, Тетрарха, Т-127 и М2 Лайта. Если ФЦМ грамотно держался в отдалении, высовываясь и нанося урон, то француз оказался в ловушке. Его обходили с разных сторон. Жить Д1 оставалось буквально пару минут. Как бы это ни было прискорбно.
- Слишком далеко. Надо наносить урон там, где возможно. Держим центр.
Николай покачал головой, но приказ выполнил. Танк двинулся на помощь одинокому союзнику, затерявшемуся в центре. М2 Лайт между тем высунулся и всадил снаряд в одного из врагов. Получив в ответ, союзник метнулся назад. Водитель, судя по всему, был контужен, потому что танк со всего размаху въехал в здание. Обрушившаяся кровля окончательно похоронила танк под собой. Выехавший на гребень Т-26 находился ещё слишком далеко. Андрей принял решение мгновенно. Переключив рацию на общую связь по отряду, юноша выкрикнул:
- Лайт, сдавай назад! Сваливайся вниз, я иду на помощь!
Хладнокровие и спокойствие дали трещину, через которую начали просачиваться эмоции…
Союзник последовал данному по общей связи совету. «М2 Лайт» взревел двигателем и, окончательно ломая здание, свалился со склона. Целый пласт глины и земли стремительно сполз за ним следом, подняв густое облако пыли. «Лайт» приземлился носом, войдя в землю почти на полметра. При падении ему повредило гусеницу, но танк оказался в безопасности, пусть и на некоторое время.
Разумеется, противник не собирался отпускать столь желанную добычу. Вражеские танки рванули к цели, стараясь вырваться вперёд. У «Лайта» оставалось совсем мало прочности. Любому из противников хватит одного выстрела! Жадность ослепила экипажи, и танки ринулись, не обращая внимания на окружающую обстановку.
