Орех обдумывал услышанное от Мифуны. Смех и шуточки, доносящиеся от стола Плотника, он уже не воспринимал. Ничего особенного вроде ему проводник и не рассказал — так, мелочи одни. Только мелочей было уж очень много. В самом деле, что он, Орех, знает о Марке? Да ничего. Но не Мифуна стоял с ним, Орехом, рядом на том месте. Не он находил аномалии раньше Бергамота, и не он рисковал собой ради спасения всех. А ценить оказанную помощь Орех умел.
— Вот что, Мифуна, — твердо сказал он. — Я тебя уважаю, но, как ты сказал, я прошел крещение Зоной. Я тоже так считаю. Но не потому, что сдал тесты Бергамоту. А потому, что своими глазами видел, как другой человек дал мне пример того, каким я сам хотел бы быть. И понял я это только в Зоне. И если Марк захочет, чтобы я ему в чем-то помогал, я буду только рад. А теперь я иду искать арты, и не останавливай меня. Будь здоров, Дубарь.
Орех слез со стула и пошел к выходу.
Мифуна покивал, прислушиваясь к своим мыслям, и лукаво улыбнулся.
— Молодец, сталкер, — сказал он вслух.{14}
Почти сразу вслед за Орехом ушел и Дубарь. Мифуна продолжал сидеть боком к стойке, обводя взглядом посетителей и слушая чужие разговоры.
В бар вошли Ханта и Варяг, одиночки, обитающие преимущественно на Свалке — скоплении радиоактивного мусора. Они пожали руки Трубе и Плотнику, кивнули сидящим в углу «долговцам» и приняли из рук Шпиля кружки с пивом.
— Как оно, Мифуна? — спросил Ханта, стаскивая сталкерскую куртку.
— Живой, как видишь, — ответил проводник. — Зона меня хранит, чтобы было кому о вас, молодых, позаботиться.
Жизненная философия Мифуны сильно отличалась от убеждений Бергамота.
— Не сильно-то ты заботишься, — поддел его Ханта. — Вон, Варяг час назад чуть в Карусели не загнулся.
— Так мне что, за вами как за детьми малыми ходить?
— Думал, все, каюк, — приглушенно сказал Варяг, залпом опустошив кружку. — Встрял по-тупому. Расслабился раньше времени.
— Зато сейчас как раз самое время, — утешил его Ханта, подсовывая Варягу под нос новую кружку. — Тут все свои, не боись.
— А ты чего напарника не прикрыл? — сурово спросил Мифуна.
— Так я занят был, слепых собак отстреливал! Хорошо, что все обошлось. Направились мы дальше, уже и до Кордона добрались. И топает нам навстречу какой-то чушпан. С пистолетом одним, а нормального ствола у него, видно, не было. Подходит к нам и начинает что-то спрашивать. Ну, я ему говорю: «Оружие убрал, а то разговора не получится!» Он пистолет спрятал и начинает молоть какую-то чушь про то, какими новостями мы с ним поделиться можем. Я ему и объяснил в трех словах, куда ему нужно идти.
— Что ж так грубо? — зыркнул на Ханту Мифуна.
— Да не, я в буквальном смысле. Ну, там, рассказал ему коротко, куда сейчас на Свалке лучше не соваться. А он кивнул и попер как раз туда, куда я ему не советовал. Ну, думаю, не моя проблема. А как до бара дошел, так меня словно ударило: на парня-то детектор аномалий ругался.
Мифуна поднял брови:
— Да?
— Я тебе отвечаю. Он у меня перенастроенный, очень чувствительный, в Зоне он всегда на аномалии за сто шагов пищит. Ну, да я внимания не обращаю, пока в самом деле что-то серьезное не попадется. А перед тем как чушпана того встретить, мы на перекур остановились — Варяга Каруселью слегка контузило, он попросил посидеть чуток. Ну, и по сигаретке перекурили. И когда чушпан ушел, мы еще сидели минутку, пока дальше не пошли. Блуждающих аномалий рядом стопудово не было. Значит, детектор на чушпана и ругался.
— Монстр, точно говорю, — постановил Плотник.
— Я тоже так думаю. Только Варяг тогда мало что соображал, а я как-то внимания не обратил, что ли… А потом успокоился — чушпан двинул в сторону Борланда, мы его там раньше видели. А Борланд его встретит, как надо, можно не волноваться.
— Чего это Борланд торчит на Свалке? — спросил Плотник.
— Да мы не спрашивали. — Ханта допил пиво. — Вот… Сдали мы, значит, хабар Сидоровичу, и сюда, здоровье поправлять.
— Здоровье поправлять дело нужное, — подмигнул Плотник. — Эй, ребятня! Быстро скинулись Ханте на пиво!
Молодые сталкеры у его стола мгновенно бросились исполнять приказ. Они уже знали, что подобные истории дают информацию, помогающую самому главному в Зоне — выживанию.
— Да нет, не монстр это был, — пробормотал Мифуна себе под нос.{15}
Небо постепенно заволоклось мрачными, не предвещающими ничего доброго тучами. Вся живность Зоны забилась по укромным местам, словно предстоял выброс. Но занявший позицию на куче железного хлама Борланд знал точно: выброса не будет. Равно как и радиоактивного дождя, несмотря на тучи. Хотя почувствовать на лице капли самого настоящего, животворящего ливня он бы не отказался. Однако природа не баловала Зону обычным весенним дождем, посылая с ветром и градом одни только испытания для человеческих нервов.{16}
