Его куртка полетела на землю, на ворох палой листвы, куда, потянув за руку, он через минуту усадил меня. Расстегнул оставшиеся пуговицы моего пальто, скинул его поверх своей куртки и приник губами к шее.
Пальцы торопливо расстегивали пряжку ремня — мужчины иногда так нетерпеливы.
— Хозяин, простите, но я не хочу, — пробормотала я, когда он валил меня на ворох тёплой одежды.
— Почему? — норн замер. — Тебе же обычно нравится. Или ты изображаешь, что нравится?
— Просто вы обещали, что я сегодня не буду вещью.
— Я своё слово держу, а вот ты своё? Ты тоже кое-что мне обещала. Думаешь, я не знаю о каплях? Что потупилась? Считай это своим маленьким наказанием. Приятным наказанием. Заодно и успокоишься.
— Если я сегодня свободна, то имею право сказать нет. Не сейчас. Только если вам так сильно хочется, — я не сопротивлялась, позволив задрать себе юбки. Собственно, со свободными девушками тоже так поступают, да и многие свободные девушку не отказали бы хозяину. Мне ведь тоже не будет противно, возможно, даже под его руками расслаблюсь, просто не хотелось здесь и сейчас.
— Имеешь. Окажи мне услугу, захвати куртку. Буду ждать у лодки. Или ты не нагулялась?
Не ожидала, что он встанет и оденется. Отвернётся, позволяя мне поправить нижнее бельё, потом поможет встать и уйдёт. Успокаиваться, полагаю, унимать разумом желание.
Не удержавшись, я окликнула его:
— Простите, хозяин, я вас обидела. Вам ведь хотелось…
— Передумала? — норн живо обернулся.
Действительно, что плохого, если я ему позволю? В конце концов, я провела с ним не одну ночь, а сегодня он устроил мне такую поездку…
Я прислушалась к собственным ощущениям, взглянула на ожидавшего ответа хозяина. Даже как-то странно, что в таких вопросах что-то от меня зависит, он ведь никогда не спрашивал… В красках представила то, что случится, если я скажу 'да'. Ему будет хорошо, а мне?
Хозяин вернулся, подошёл вплотную, коснулся пальцами щеки. Я никак не ответила. Осенняя листва не прельщала меня, ничего не могла поделать. И он не противен, но не хочу.
— Как и хотела, ты сегодня свободна. Накинь пальто, а то замёрзнешь — всё-таки конец октября.
Всю обратную дорогу до Гридора хозяин молчал. Оно и понятно — какой удар по самолюбию. Но он сам позволил мне выбирать.
В ресторане я танцевала. Не с ним. И не один раз.
Когда меня пригласили впервые, я вопросительно покосилась на норна, на что тот ответил: 'Решай сама'. И он сидел за столиком, а я танцевала, сначала стеснялась, а потом начала улыбаться, смеяться.
Мне делали комплименты, целовали руку (будь на мне браслет — презрительно скривились бы), один кавалер даже послал официанта за букетом для меня.
Я ощущала себя богиней, свободной женщиной, оказывается, красивой, способной привлекать взгляды. В конец осмелев, я даже согласилась принять заказанное мне чужим мужчиной мороженное с шампанским.
А вечером, набравшись смелости, отправилась с нориной Мирабель на салют.
Вопреки опасениям, ничего плохого не случилось, в толпе зрителей никто не обратил на меня внимания, зато я смогла полюбоваться незабываемым зрелищем.
Один из дней принёс неприятный сюрприз: куда-то пропали мои капли. Я обыскала всё, но не могла их найти. Отчаявшись, решилась взять у госпожи. Но где? Я понятия не имела, где норина Мирабель хранит свою бутылочку.
— Что-то потеряла?
Я вздрогнула и обернулась. На пороге комнаты стоял хозяин, держа двумя пальцами заветный флакон.
— Лей, помнишь, я говорил, что найду его? Не спорю, спрятала хорошо, но, рано или поздно, всё тайное становится явным. Сама покупала, да? По рецептам Мирабель? Ты мастерски их подделывала, на первый взгляд не отличишь.
Я низко опустила голову, раздумывая над тем, что он со мной сделает.
— Посмотри на меня. Лей, я сказал: посмотри на меня! — повысил голос норн. Практически крикнул.
И я не ослушалась, подняла, вздрогнув под его тяжёлым взглядом. Радовало лишь то, что за поясом нет плети, хотя я знала, что, чтобы причинить боль, она не нужна.
— Ну, и сколько ты собиралась пить эту дрянь?
— Хозяин, я не понимаю причину вашего недовольства. Я родила вам сына, теперь у вас есть наследник, и я нужна вам только для постели…
— Ты дура! — он со всего размаху швырнул бутылочку об пол. — Надеюсь, капли слизывать не будешь, а то с тебя станется. Ты что, совсем ничего не понимаешь?
Хозяин шагнул ко мне и встряхнул за плечи. Я попыталась вырваться, но куда там!
— Змейка, скажи, ты головой думала? — прошипел норн мне на ухо. — Я же предупредил, что знаю о них.
— Тогда почему же вы раньше не отобрали их? — упавшим голосом поинтересовалась я.
— Это моё дело, тебя это не касается, — взяв меня за подбородок, хозяин заставил смотреть себе в глаза. В них была знакомая мне ярость. — Ну, что молчишь? Оправдывайся!
Мне нечего было ему сказать, всё, что могла, я объяснила в первый раз.
— Дети по принуждению — это…
