Стоя на лестнице, я хлестала себя по щекам, пытаясь привести в чувство, а потом с ужасом поймала себя на мысли, что приняла перемены в судьбе с непростительной покорностью. Смирилась с тем, что отныне я шлюха, выполняю приказы этой противной женщины, и даже не пытаюсь бежать. Охраняют только дверь, за окнами же никто не следит!
Передумав спускаться вниз, я снова забралась на второй этаж, где находились комнаты для приёма гостей, и открыла дверь той, чьи окна по моим расчётам выходили во двор. Мне повезло: клиентов было пока немного, меня никто не видел, хотя по-прежнему существовала опасность, что в комнату ввалится какая-нибудь парочка.
Сдёрнув с кровати покрывало, я прикрыла им неприличный вырез, повязав на манер плаща, потом связала вместе три простыни (в комоде лежали сменные) и открыла окно. Как я и предполагало, оно выходило на задворки публичного дома, в какой то тупик, который, собственно, и заканчивался 'чёрным ходом' 'Красной дамы'. Безусловно, бежать через него было бы легче, только воспользоваться им мне никто бы не дал.
Высоковато, а простыни ненадёжны, но другого выхода у меня нет. Надеюсь, не упаду, не запутаюсь в платье, ничего себе не сломаю…
— Где носит эту дрянную тоху? Там сеньор маг пришёл!
Я вздрогнула и от неожиданности выпустила конец самодельной верёвки. Она теперь сиротливо белела внизу, укоряя меня в малодушии.
Понимая, что лучше выйти самой, я избавилась от покрывала и понуро вернулась в коридор, где тут же попала в руки хозяйки заведения.
Первым делом она влепила мне две пощёчины, от которых горело лицо и сводило зубы, и, ругаясь, пинками согнала вниз. Там, спиной к нам, стоял какой-то человек и беседовал одной из девочек.
— Вот она. Уж снимите браслет, пожалуйста! — обращаясь к нему, елейным голоском пропела Трувель, наградив меня очередным подзатыльником. Видимо, она догадалась, что я пыталась бежать.
— Готовьте цейхи, милочка! — цокнув языком, заметил маг. Он оказался молоденьким пареньком со следами оспы на лице.
— А Вы точно сумеете? — недоверчиво переспросила хозяйка.
— Вы сомневаетесь в силе магии? — он нахмурился. — Тогда я уйду, ищите другого простака. Подсудное дело, между прочим.
— Двадцать цейхов и любая моя девочка на ночь бесплатно.
— Две девочки и на месяц.
Трувель вздохнула, но согласилась.
Солдаты уже вовсю развлекались. Один из них отдал 'самое дорогое' в руки Стьявы, другой пытался уговорить на что-то девицу, а та, смеясь, требовала доплаты. Наконец, отдав деньги хозяйке, они поднялись наверх.
— У вас всего полчаса, мальчики, так что поторопитесь! — крикнула им вдогонку Трувель. — За всякое такое платить отдельно. Девочек не бить!
Маг усадил меня на диван и велел вытянуть руку с браслетом. Прикоснувшись к нему, он начал чертить в воздухе какие-то знаки, когда дверь с треском распахнулась.
Двое охранников взялись на оружие, но один за другим рухнули на пол — один с кинжалом в груди, другой с пулей во лбу.
Девочки завизжали и поспешили укрыться за спинками диванов.
Маг дёрнулся, схватившись за подвеску-октаэдр, так и не решив, стоит ли сотворить какое-то заклинание. На лице его застыл страх. В первый раз я видела, чтобы маги боялись. Те, что встречались на моём жизненном пути, были такими спокойными, самоуверенными.
— По какому праву… — гневно начала Трувель, но осеклась, пискнула и спряталась за конторкой. И уже оттуда выкрикнула: — У меня связи! Я была любовницей самого конюшего Его величества. Он не позволит так обращаться с честной женщиной!
— Честной женщиной? Я вижу здесь только шлюх, — раздался гневный голос хозяина и его хладнокровный приказ: — Всех связать и собрать вместе. Девиц — проветриться в тюрьму, а с их ухажёрами мы поговорим.
— Моему норну не понравились мои девочки? — увидев, кто перед ней, Трувель сменила тон.
Осторожно выйдя из-за конторки, она покосилась на наполнивших помещение солдат и с мольбой взглянула на мага. Но тот предпочитал заботиться исключительно о собственной шкуре: попытался сбежать через какой-то зыбкий сгусток пространства. Не успел: хозяин хладнокровно застрелил его. Практически не целясь, быстрым, отточенным движением. Как и полагается Наезднику.
Я и не знала, что мага убить так просто, думала, они заговорённые. Или к Трувель просто не хватило денег на нормального волшебника.
Вызванное заклинанием мага пространство потухло, растворившись в воздухе, а сам он, словно набитая песком кукла, грузно плюхнулся на пол, широко раскинув руки.
Кровь, залившая лицо и волосы, каплями стекала на дешёвый ковёр, образовав на нём густую тёмно-вишнёвую лужицу. Пуля раздробила кость, и теперь сквозь ошмётки кожи виднелось что-то серое, мерзкое…
Скривившись, давя рвотные позывы, я уткнулась головой в колени, чтобы не видеть трупа, распростёршегося у моих ног. Больше всего я боялась, что кровь дотечёт и до меня. Её солоноватый запах, казалось, полностью вытеснил благовония.
Трувель закричала и почему-то резко осеклась на высокой ноте. Подняв глаза, я увидела, что рядом с ней стоит солдат и держит хозяйку заведения за шкирку. На щеке пунцовеет синяк.
