Люце почувствовал, как внутри закипает ярость. Он знал, что директор его почему-то невзлюбил. Возможно, проблема была в том, что раньше именно он был главным персонажем в этой школе. Эна-заклинатель, участвовавший в своё время в какой-то там битве, из-за чего его долгие годы превозносили до небес. И вот теперь этот сорокапятилетний мужчина был оттеснён в сторону семнадцатилетним выскочкой. Люце просто кожей чувствовал, что директор замышляет в отношении него какую-то гадость.
- Эна-целители, помимо обычных ран и переломов, могут лечить утерянные конечности, отращивая их заново. Важное отличие от дио в том, что эна работают также и с душами, леча раны, полученные в ментальных боях. И… говорят, что эна могут воскрешать мёртвых, если после смерти прошло не больше часа, - неуверенно ответила милая девушка с шестого ряда.
Судя по месту, где она сидела, она явно была медиумом. Люце, к тому же, чувствовал это по особой вибрации её души, ощущавшейся даже на таком расстоянии.
- Верно, Лана, - снисходительно кивнул директор, - давайте устроим небольшую демонстрацию!
Прежде, чем Люце успел понять, что именно сейчас будет происходить, в зале материализовался небольшой столик, с лежащей на нём неподвижной пушистой кошкой. Ученики возбуждённо загалдели, а Люце почувствовал, как по телу пробегает холод. Он ещё никогда не оживлял мёртвых. Он даже не знал, как это нужно делать, и он готов был поклясться, что директору это прекрасно известно: мужчина смотрел на него, хитро улыбаясь.
- Люце, подойди сюда, - ласково сказал он.
Сердце колотилось в панике, молодой целитель не чувствовал под собой ног, когда спускался по покрытым красным ковром ступенькам вниз, к кафедре. Его больше беспокоило даже не то, что сейчас его опозорят на всю школу. Ему было жалко бедное животное, которое убили только для того, чтобы унизить его.
На практических занятиях с Талухом они пока лишь лечили самые сложные раны и переломы, пару раз работали с душами. Но до оживления дело никогда не доходило, и вот…
- Прошу вас, - директор подтолкнул столик с кошкой к Люце, наслаждаясь растерянным видом мальчика.
А целитель всё никак не мог сосредоточиться. Это прекрасное пушистое создание с шикарной белой шерстью всего несколько минут назад, наверное, весело бегало по школе, охотясь за птицами в саду и ластясь к ученикам. И вот теперь эта кошка лежит, безвольно раскинув лапы, смотря вперёд остекленевшими глазами. Жертва тщеславия директора.
Люце протянул дрожащие руки и аккуратно, бережно положил их на мягкую шёрстку. Она ещё была тёплая.
"Живи!" - прокричал мысленно мальчик, и его руки осветились золотыми искрами.
Весь зал притих, восхищённо смотря на эна-целителя: большинство из них ещё ни разу не видели силу Люце в действии. Но проходила минута, другая… а кошка всё продолжала лежать точно также, как и до начала исцеления. Люце почувствовал, как на глазах наворачиваются слёзы. И не из-за того, что ученики в зале зашумели, явно обсуждая его провал, а потому, что он понимал: он единственный эна-целитель, и если он не поможет этому животному, то не поможет уже никто.
"Неужели она должна вот так умереть, из-за меня?!" - отчаянно подумал парень.
Он опустил голову, сдерживая рыдания. Свечение вокруг его рук погасло, и зал сразу показался каким-то серым и холодным.
- Простите, я не могу… - дрожащим голосом сказал Люце, ни на кого не смотря.
Толпа учеников притихла, а директор даже и не думал скрывать торжествующей улыбки.
- Что ж, такое бывает, молодой человек, - мужчина небрежно похлопал Люце по плечу, - не расстраиваетесь, когда-нибудь у вас получится. А это была всего лишь кошка, не стоит беспокоиться из-за того, что из-за вашего неумения она погибла.
Это было уже слишком. Люце почувствовал, как злость вперемешку с обидой рвутся изнутри, и он понял, что не сможет их удержать. Сейчас он просто повернётся к стоящему у него за спиной директору, и…
- Погибла она не из-за него, - раздался вдруг такой знакомый голос с заднего ряда.
Все ученики теперь повернулись туда, смотря на одиноко сидящего некроманта, разные глаза которого не выражали совершенно ничего. И вообще вид у него был крайне скучающий, и лишь внимательный наблюдатель, который хорошо знал Кейне, мог бы заметить, как судорожно он переплёл пальцы рук, пытаясь контролировать эмоции.
- А ещё, если вы забыли, оживлять мёртвых могут не только эна-целители.
Кейне склонил голову набок, впиваясь в лежащую внизу кошку цепким взглядом, и коротко, отчётливо и резко произнёс всего три слова на каком-то странном, шипящем языке. Свет магических ламп в зале беспокойно заметался, потревоженный неизвестно откуда взявшимся порывистым ветром. Ученики, закричав, в ужасе прижались к партам, закрывая руками голову, и в этой панике, на которую Кейне смотрел совершенно спокойно, раздалось громкое, жизнерадостное мяуканье.
