Но ровно два месяца назад, в начала душного августа, в их небольшой город пришёл мужчина, называвший себя Талух. Люце встретил его на улице, закутанного в светло-серый дорожный плащ, спешащего куда-то по своим делам. Но когда мальчик, лишь мельком взглянув на незнакомца, хотел проскочить мимо, в воздухе заискрилась золотая пыль, похожая на маленькие звёзды. Тогда ещё Люце не знал, что это значит, но позже Талух объяснил ему: это дар мальчика среагировал на силу мужчины и пробудился. Случай достаточно редкий. Обычно маги знают о своей силе практически с самого детства. И поразительнее всего было то, что Люце оказался очень и очень сильным. Настолько сильным, что всего за два месяца его успели обучить основам магии и привезти сюда. За время обучения он тренировался на людях. Звучит не очень приятно, но на деле всё было гораздо красивее: раны и переломы, полученные неосторожными горожанами, окутывались яркими золотыми звёздами, затягиваясь без следа за считанные мгновения. Именно поэтому они потом так не хотели с ним расставаться. Даже родители. Их словно подменили. Они ластились к нему, заискивали и называли «сыночек», хотя раньше ничего ласковее «чёртово отродье» он от них не слышал. Люце не жалел о том, что покинул дом. Он не скучал по родителям. Просто это всё было мерзко. Но это в прошлом, и поэтому он приложит все усилия, чтобы забыть. Он хорошо умеет забывать, жизнь заставила научиться. Теперь перед ним открывается новый мир: маги, привилегированное сословие. По сути, они и являются правителями этого мира, хотя во многих государствах есть короли или королевы. Люце не хотел власти и почестей. Он просто хотел жить без ненависти со стороны других. Он хотел завести друзей, а может и кого-нибудь более близкого. Наверное, это и было счастье в его понимании.
- Люце… - неожиданно тихо и пришибленно сказал Алан, остановившись, - прости, но… я не пойду дальше. Там только прямо, не заблудишься ведь, да?
Целитель удивлённо посмотрел на мальчика, не понимая причин столь странной перемены. С самой первой секунды их встречи Алана казался таким подвижным, солнечным и беспечным! А сейчас он стоял, потупив взгляд, ссутулившись, и… О, Высшие, он дрожал!
- Алан? – с нарастающим беспокойством обратился к нему Люце, положив руку мальчику на плечо. - В чём дело?
Заклинатель не ответил. В его глазах был абсолютно настоящий, животный страх.
- Прости… я должен был провести тебя до конца… я думал, что смогу, я сам напросился, но… это слишком. Прости!
Развернувшись, Алан бросился обратно по коридору, не оборачиваясь, настолько стремительно, словно за ним по пятам гналась вся свора Ада. Люце хотел было окликнуть его, но передумал. Кроме того, он только сейчас заметил, что сверкающие аляповатым золотым орнаментом коридоры потускнели. Кричащая роскошь и бархатные шторы остались позади. Здесь начиналось царство мрачной готики и тёмных, хотя, признаться, со вкусом подобранных тонов.
На стенах, вместо жёлтых магических ламп, висели изящные серебряные подсвечники, освещая коридор спокойным синим пламенем. Здесь пахло ладаном, ненавязчиво, но всё же уловимо. Этот запах окутывал, при этом постоянно ускользая, словно играя. Да, конечно, атмосфера здесь не была такой солнечно-беспечной, как в предыдущих коридорах, но Люце чувствовал, что ему нравится. Всё это как-то успокаивало и отвлекало, тогда как постоянное сияние очень сложно переносить. По крайней мере, Люце был уверен, что он не смог бы.
Парень медленно шёл по коридору, рассматривая аккуратные, с первого взгляда неприметные украшения на стенах в виде какого-то причудливого плетения, отлитого, похоже, из серебра, которые переходили в ещё менее заметный, матово-чёрный узор. Любуясь всем этим, Люце даже не сразу задумался о том, почему этот коридор так сильно отличается от всей остальной школы, а когда задумался, то понял, что стоит прямо перед массивной деревянной дверью. Она была тоже чёрной, как и всё вокруг, но при этом на ней то и дело вспыхивали яркие синие искорки, словно дразня. Они появлялись совершенно беспорядочно, то там, то тут, словно напрашиваясь, чтобы Люце поиграл с ними. Это было забавно.
«Что ж, судя по всему, это моя комната. Интересно…»
Улыбнувшись, парень, с лёгким замиранием сердца опустил ручку вниз, и, открыв дверь, вошёл внутрь, вздрогнув, когда услышал, что дверь захлопнулась за ним сама, с тихим треском.
Комната была не менее занятной, чем коридор, только освещена она была не синим, а каким-то рассеянно-красным светом, создававшим ощущение неловкой интимности. Едва Люце сделал пару шагов, как справа от него вдруг распахнулся до этого закрытый чёрный тюлевый полог кровати. Охнув, парень отступил назад.
- Как ты здесь оказался?.. – тихим, приглушённо-удивлённым голосом спросил сидящий на кровати незнакомец.
