Алисандр сам не поверил в то, что произнёс эту фразу. Она была слишком циничной, она так кошмарно походила на речи толстых зажравшихся магов из придворной свиты, которые могли лишь отсиживаться в мраморных стенах и философствовать, оправдывая собственную жестокость. А теперь вот это сказал он. И самое неприятное было в том, что девушка, кажется, восприняла его слова слишком легко, не пытаясь усомниться.
- Но я… - девушка, смутившись, запнулась, - …но что же мне тогда делать, Алисандр?
- Будьте рядом с отцом, поддерживайте его… и ни за что… - парень крепче сжал руки принцессы, смотря ей прямо в глаза, - …ни за что больше не пытайтесь выяснять что-то. Ваша безопасность слишком важна, Сесиль!
Девушка охнула и залилась краской. Алисандр почувствовал себя последней сволочью, и мысленно застонал, поняв, насколько низко опустился в своём манипулировании принцессой. Так играть на её чувствах… какое он имеет на это право?!
- Алисандр!..
Голос этот принадлежал не наследной принцессе, и по телу мага разлился ледяной холод, когда он понял, кто его окликнул… и когда он понял, что именно его партнёр увидел со стороны.
- Нэй… - обречённо, почти умоляюще произнёс Лаур, глядя в стального цвета глаза, пронзительные как никогда раньше.
Как Нэй нашёл его, вопросов не вызывало – в конце концов, они магическая пара. А вот то, что он увидел его именно в этот момент, иначе как чёрной полосой неудач назвать было нельзя…
- Ваше Высочество, - Нэй церемонно поклонился побледневшей принцессе, и, подняв голову, сахарным, приторно-вежливым тоном произнёс: - Алисандр, Его Величество желает тебя видеть…
Король потихонечку сводил всех с ума своей паранойей. Лично Деамайна он достал уже так, что некромант всерьёз раздумывал над тем, не убрать ли его, аккуратно и без шума. Потому что ездить во дворец через день ему уже порядком надоело. Из него тянули информацию, выпытывали всё, что, как им казалось, могло пригодиться, и это безумно раздражало. Нет, сам по себе король был неплох. Он отлично справлялся с управлением своими владениями, он решал различные политические споры более мелких королевств, налаживал дипломатические связи и всё такое – в общем, вёл себя так, как и подобает монарху.
Но как только дело касалось престола, его личной безопасности, и, конечно, некромантии, правитель просто терял всё здравомыслие. Он уже раз шесть спрашивал Деамайна, не может ли тот найти ученика, и это притом, что ещё на самой их первой встрече, касающейся Кейне, старший некромант чётко опроверг такую возможность.
«О, Высшие, как он мне надоел!» - простонал Деамайн, идя по ало-золотому коридору к своим личным покоям.
Он бы, пожалуй, предпочёл ту же цветовую гамму, что украшала проход к комнате его бывшего ученика, однако потом решил, что ему незачем выделяться. Он ведь взрослый мужчина, преподаватель, а не неуравновешенный некромант-недоучка, склонный к депрессиям, самокопанию и прочим подобным радостям.
Деамайн никому бы не признался, что скучает по своему глупому ученику. Он скучает по их урокам, по его прекрасному гибкому телу, развратным стонам и совершенно искренним мольбам, которые начинались каждый раз, когда во время секса мужчина придумывал что-нибудь особенное. Как сейчас стояла перед глазами картина их первого раза: надёжно прижатое к кровати тело, заплаканные глаза, громкие всхлипы, при каждом резком движении, и тихое, жалобное: «Нет…не надо…». Он произносил это с надрывом, непередаваемым, срывающимся голосом. Таким, от которого даже у видавшего многое некроманта внутри неудержимо поднималась волна возбуждения. Он жалел, что овладеть прекрасным нетронутым телом можно лишь однажды…
Но, не смотря на отсутствие Кейне, развлечений хватало. Особенно в сексе. Щенок Кристофера, этот совершенно оторванный от реальной жизни предсказатель, вполне подходил для скрашивания унылого досуга. Мальчик был красив. При внимательном рассмотрении, пожалуй, даже поинтереснее Кейне, не смотря на отсутствие редкого, истинно демонического цвета глаз. Высокий и гибкий, с золотыми волосами и серыми глазами истинного Халлрона. А ещё в свои девятнадцать лет он достался Деамайну невинным. Конечно, Кейне тоже когда-то был невинен, и Деамайн в своё время это исправил. Но эктос-некромант был в первую очередь учеником, он был мужчине нужен в качестве приемника, так что с самого начала Деамайн, получив своё, принялся лепить и тщательно создавать требующуюся ему личность, жалея лишь о том, что мальчик слишком взрослый – с ребёнком получилось бы лучше.
Однако Кай с этой точки зрения был бесполезен. От него нужны были только предсказания, ничего больше. А это значило, что скроить из него теперь можно что угодно. Захочешь – и он будет робким цветком, краснеющим при любом упоминании слова секс и стесняющийся делать это при свете. Или наоборот – самой сутью разврата, и ему плевать будет с кем, как и где, потому что секс станет по своей интимности ничуть не более значимой процедурой, чем расчёсывание волос. Главное – чтобы расчёска была…
