Федор показался ей с новой стороны, способный дурачиться, смеяться и не быть всегда великим боссом. Он прекрасно готовил, имел хороший вкус, с Наташей был неизменно добр, хотя острые шуточки не прекращали сыпаться на её прекрасную головку. Он умел создать вокруг себя любую атмосферу, и девушка послушно плыла за ним в нужном направлении, даже когда отчетливо понимала это. Он был прекрасным любовником, будто читал её мысли и предугадывал желания — вероятно, безбожно врал о том, что кроме жены не имел никаких других отношений. Ну как можно обладать таким чутьём, имея за спиной опыт в одну Жанну? Впрочем, Наташа гнала эти мысли, запрещала себе ревновать и пытаться вытянуть из него правду.
Наступили лучшие месяцы в её жизни. Девушка расцвела, похорошела, румянец на лице перестал быть результатом макияжа. Впервые за долгое время она расслабилась, редко взваливала на себя обычную для прошлой жизни подработку и всё свободное время посвятила Федору. Никто в офисе не знал о происходящих изменениях, слухи продолжали ползать с прежней интенсивностью, но даже проницательная Ольга смотрела на всё недоверчивым взглядом. Сплетник Влад получал ровно ту долю информации, которая была полезна и руководителю, и Наташе. Частенько разговоры с его стороны играли на руку удачному тандему, и пара часто посмеивалась над человеческим любопытством в своём укромном гнезде в центре города.
Театры, рестораны, кино и кафе, яркие встречи, поездки за город отовсюду посыпались бешеной лавиной. Девушка охотно соглашалась на всё, старалась каждый раз удивлять руководителя новой гранью своей красоты, будь то новоявленный блеск в глазах или платье с дивным декольте. Тот отвечал ей взаимностью, обожал сдержанно, но понятно, дарил жаркие ночи и интересные дни. Теперь Наташа была счастлива. Она шла по жизни одухотворенная и наполненная, чувствовала её смысл и любила, она поймала за хвост её саму и держала так крепко, как только могла.
Наступал конец лета. Самый жаркий сезон во всех смыслах. Билеты на самолет лежали на столе, чемоданы стояли в коридоре в полной боевой готовности. Девушка собирала последние вещи, а Федор с наслаждением наблюдал за её торопливыми действиями. Периодически Наташа посматривала на него и улыбалась. Мир и лад продолжались до тех пор, пока в квартире не раздался оглушающий звонок.
— Когда я же его поменяю! — закрывая уши, заворчала Наташа.
— А по-моему, веселенький.
— Да, как же! Особенно, когда у тебя несколько доставок в один день! У меня голова от него раскалывается! — выкрикнула та из прихожей. — Поверить не могу, что послезавтра мы уже будем в Гонконге!
Она повернула ключ и открыла дверь.
— Ты?!
Девушка удивилась, когда перед ней оказался взлохмаченный и раскрасневшийся Слава:
— Теперь курьером устроился, чтобы портить мне жизнь?
— Я так и знал, что это ты, — прошипел он сквозь зубы и оттеснил её внутрь.
— Что ты делаешь? — Она пыталась его остановить, схватив за рукав.
— Ловко ты развела моего отца! Он ещё не отписал на тебя половину компании мамы?
— Ты что, пьян?! Уходи! — она попыталась его выставить.
Федор прислушивался к разговору, но, когда шум усилился, вышел в прихожую.
— Слава? А ты что здесь забыл?
— Хочу спросить тебя о том же! — выкрикнул молодой человек, и Наташа попыталась слиться со стеной. — Хотел посмотреть, на кого ты променял маму!
— Тебе не кажется, что пора высунуть голову из-под её юбки и заняться собственной жизнью?
— Не тебе мне давать советы! — Слава был взбешен и непонятно, какие силы сдерживали его, чтобы не броситься на отца. — Ты мне никто, ясно?
— Да куда уж яснее, — ухмыльнулся руководитель, оставаясь совершенно спокойным. По крайней мере, внешне. — Что-то ещё?
— Ты обманул её! Присвоил компанию себе!
— А-а, так ты за деньгами пришёл? Мне кажется, я перевел приличную сумму на счет Жанны, вам хватит.
— Жанны? Вот как? Она теперь Жанна? — Глаза парня сузились, и опасно сжались кулаки.
— Слава, прошу тебя, успокойся. Мы с твоей мамой всё решили, расстались полюбовно…
— Конечно! Два года полюбовно расставались! Ты затаскал её по судам! А потом кинул!
— Это не твоё дело.
Федор обошел сына и распахнул дверь шире.
— Ты пожалеешь об этом. Я отсужу у тебя всё, что есть. Ты будешь нищим, а я не подам тебе руки, — яд так и срывался с уст Славы, и Наташа удивилась силе ненависти, что горела в его глазах.
— Выслать контакты хорошего адвоката?
— Сам найду! — Сын выскочил из квартиры.
— А денег на него дать? Могу подкинуть! — послал ему вдогонку мужчина и захлопнул дверь. — Сосунок!
Он вернулся в комнату, а девушка так и осталась в прихожей. Ссора удивительно сильно отразилась на ней самой, сердце бешено стучало в груди, и стыд вдруг отчетливо прорезался в душе. Мама… Как давно они не говорили? Кажется, несколько месяцев? Может, что-нибудь случилось? Почему она перестала ей звонить? Не потому ли, что дочка так ни разу и не перезвонила?
Наташа вошла к Федору и легла рядом на кровать.
— Так значит, ты развелся?
— Да.
— Давно?
— За неделю до восьмого марта.
— Значит, ты купил квартиру как только…
