– И как же вы собираетесь жить во Франции, зная английский? Во Франции англичан терпеть не могут. Лучше говорите на русском. Или на латыни. Вы, должно быть, превосходно знаете латынь. Еще вы можете притвориться глухонемой.
Я выругалась сквозь зубы. Мужчина снова рассмеялся.
– У меня сломался кондиционер. Вам не жарко?
Я вдруг разозлилась и спросила:
– Отчего же вы сразу не заговорили со мной на русском, мсье?
– Это же так просто, – развел он руками. – Хотел проверить ваши познания в языках.
Я смутилась. В самом деле, это же ясно, и никакого подвоха. Просто этот мужчина выглядел так, да и вел себя соответственно, что его хотелось подозревать во всем подряд. Даже в том, что во Франции нынче неспокойная обстановка. Я смутилась еще больше. Мужчина улыбнулся. Так, будто понял, о чем я думаю.
– Ваши познания в языках удручающи, – вдруг сказал он, а я покраснела.
Нет, вот тебе и подвох, вот тебе и подозрения. Он специально дразнит меня?
– Как вас зовут? Мария? Мари?
– Мария. Мария Крылова.
– От профессора Озоновского?
– Да.
– Я думал, Озоновский выдаст вам французский паспорт и ко мне прибудет Мари Озон. А вы, оказывается, даже не знаете французский.
Я растерялась. И насторожилась.
– А вы…
– Меня зовут Люк Озон. Для вас – просто Люк.
– Озон, – пробормотала я.
– Верно, – ухмыльнулся Люк. – Ваш профессор Озоновский Сергей Петрович на самом деле – Серж Озон. У него два гражданства. И два паспорта.
– Ничего не понимаю, – тихо сказала я. – Как такое может быть? Сергей – француз?.. Хотя, можно было догадаться, но… Почему я этого не знаю? – спросила я у Люка.
– А должны знать? – Люк так взглянул на меня, что я вздрогнула. – Отец мне говорил про вас, но… Кто бы мог подумать… Простите за нескромный вопрос, сколько же вам лет? Двадцать три?
– А отец вам не сказал? – вспыхнула я.
– Нет, – развел руками Люк. – Отец рассказывал о вас урывками, я не составил о вас ничего вразумительного.
– Мне двадцать семь.
– О… Но, насколько я понимаю, вы окончили академию, в которой преподает мой отец…
– Верно. До этого я имела наглость окончить музыкально – педагогический институт по классу арфы. Мне это было интересно. И вообще, бабушка была против того, чтобы я изучала историю. Какую бы то ни было.
– Как интересно, – задумчиво сказал Люк. – А что, отец не в курсе, что вы владеете арфой?
– Нет.
– Почему же?
– А зачем?
– Тайны?
Я уставилась на Люка. Он смотрел на меня. Настороженно. Пристально. Я растерялась, и вдруг стала оправдываться:
– Ваш отец много чего не говорил мне. Я это понимала. Поэтому решила: если у него есть тайны, то нечего ему и моих знать. Справедливо? К тому же, теперь я понимаю, его тайн было гораздо больше… Зачем Сергей мне так много врал?
Люк задумчиво разглядывал меня. И взгляд у него был такой, что я заерзала. Люк опять повторил фразу на французском. Я ее уже наизусть выучила.
– А вы все же решили изучать историю? Хотя бы религий и мифов? – Люк наклонил голову и снова принял немного насмешливый вид. Только взгляд его теперь оставался настороженным.
– Да. Ветвь взяла верх, – пробормотала я.
– Что? – поднял брови Люк.
– Все мои предки – историки.
– О! Как интересно. Интригующе… Хотя, я должен был сразу это понять… И то, что вы – арфистка, – тоже. У вас просто обворожительные руки. И прекрасные, гибкие пальцы. Само совершенство.
Люк замолчал. Он все так же пристально разглядывал меня. Казалось, что он раздевает меня взглядом. Оказывается, этому выражению имеется подтверждение. Я начала краснеть и чтобы избавиться от наваждения, спросила:
– Расскажите, как получилось, что Озоновский на самом деле – Серж Озон.
– А вам никогда не казалась странной его фамилия? – усмехнулся Люк.
– Казалась. Но много ли на свете странных фамилий?
Мы опять замолчали.
– Видите ли, Мари, – наконец, сказал Люк. – Мать моего отца – русская женщина. Отсюда и прекрасное знание русского. И наследство в России. Почему же отец решил обосноваться именно там, а не во Франции, – мне неведомо. Неисповедимы пути Господни.
Я вздрогнула. Почему-то эта фраза из уст этого человека, показалась мне кощунством. Не успела я подумать, почему, как Люк снова заговорил.
– Отец часто бывает во Франции. И мы часто разговариваем по телефону. Но, не смотря на это, несколько чужие друг другу люди. Так бывает.
– Да. Бывает.
Тут у Люка зазвонил на столе телефон.
– Извинтите, Мари, – сказал он и снял трубку.
– Алло… О! Си!
И он начал говорить что-то на итальянском. Я слушала его, как музыку. Я вообще люблю итальянский. Я всегда мечтала его выучить. Но я выбрала английский. Потому что английский – мировой язык.
Затем Люк положил трубку и посмотрел на меня.
– Извините еще раз, – сказал он.
– А сколько языков вы знаете?
– Много, – усмехнулся Люк.
– Как вам это удалось?
– А в этом нет ничего сложного, Мари. Абсолютно все языки схожи друг с другом. Достаточно хорошо выучить три – четыре языка, понять смысл, и вы будете знать все остальные. Вот, например, слово « нет». Вы заметили, как оно похоже на разных языках? Нет. Но. Ноу. Найн.
– Так какие же языки вы знаете? – заворожено повторила я.
