— Мы сделали две попытки запустить «семерку». В первый раз сгорела ракета-носитель, и управляемая ракета упала, пролетев четыреста километров. Во второй раз — опять фиаско. Я поехал туда, к тем, кто отвечал за запуск. Дать им кое-что на посошок. Не забывай, что на Ленинск уходило пять процентов всего советского ВВП. На третий раз запуск прошел хорошо, и инженеры выдохнули — до самой катастрофы Неделина, которая произошла через три года.
— Я читал о ней, — сказал Йона.
— Митрофан Неделин слишком суетился, готовя запуск межконтинентальной ракеты. — Никита посмотрел на красный кончик сигареты. — Она взорвалась прямо посреди космодрома, сгорело больше сотни людей. Вадим Леванов и близнецы исчезли. Много месяцев мы думали, что они погибли вместе со всеми остальными.
— Но они не погибли.
— Нет. Леванов бежал, поскольку боялся репрессий, ему светил ГУЛАГ, а может — трудовой лагерь Сиблаг… а он взял и объявился в Швеции. — Никита медленно затушил сигарету в фарфоровом блюдечке и безмятежно продолжил: — Мы присматривали за Левановым и близнецами круглые сутки и, естественно, были готовы ликвидировать их. Но это не понадобилось… Швеция обращалась с Левановым как с отребьем, устроила ему свой собственный ГУЛАГ… Единственная работа, которую он смог найти, — разнорабочий в гравийном карьере. — Глаза Карпина зло блеснули. — Если бы вы поинтересовались тем, что он знает и умеет, Швеция могла бы быть первой в космосе, — усмехнулся он.
— Может быть, — спокойно ответил Йона. — Значит, Юрек с братом попали в Швецию, когда им было лет по десять?
— Но оставались там всего пару лет, — улыбнулся Никита.
— Как это?
— Серийными убийцами ни с того ни с сего не становятся.
— Тебе известно, что случилось? — допытывался Йона.
— Да.
Карпин взглянул в окно и облизнул губы. Низкий зимний свет проникал в комнату сквозь изогнутое стекло.
Сегодня Сага первой вошла в дневную комнату и сразу же встала на беговую дорожку. Четыре минуты она бежала, а потом снизила скорость и перешла на шаг, когда из своей комнаты появился Берни.
— Когда я выберусь отсюда, буду водить такси… как какой-нибудь сраный Фиттипальди… а ты будешь ездить бесплатно, и я буду возить тебя между…
— Да помолчи ты.
Берни обиженно кивнул. Подойдя к пальме, он перевернул лист и с кривой ухмылкой показал микрофон.
— И все-таки ты — моя рабыня, — рассмеялся он.
Сага быстро оттолкнула его. Берни отшатнулся назад и с размаху сел на пол.
— Я тоже хочу бежать, — зашипел он. — Я буду водить такси и…
— Заткнись, — велела Сага и оглянулась через плечо — не идут ли через шлюз-кабину охранники.
Вроде бы никто не наблюдал за ними на мониторах центрального охранного пункта.
— Когда будете бежать, обязательно возьми меня с собой, слышишь…
— Тихо! — оборвал его появившийся у Берни за спиной Юрек.
— Извините, — беззвучно пролептал Берни в пол.
Сага не слышала, как вошел Юрек. Ее передернуло, когда она сообразила, что он мог увидеть микрофон на пальмовом листе.
А вдруг он ее уже раскусил?
А может быть, разоблачение произойдет прямо сейчас. Развивается опасная ситуация, которой она так боялась. Сага почувствовала, как в кровь выделился адреналин, и постаралась вызвать в памяти план специального отделения. Мысленно пробежалась по обведенным кругами дверям, разным зонам и местам, где можно отсидеться.
Если Берни выдаст ее, надо первым делом забаррикадироваться в своей собственной комнате. И лучше иметь при себе микрофон, крикнуть, что помощь нужна немедленно, что ее пора спасать.
Юрек встал над Берни, который лежал на полу, шепча извинения.
— Оторвешь провод от беговой дорожки, пойдешь к себе и повесишься над дверью, — приказал Юрек.
Берни испуганно поднял на него глаза:
— Как это? Какого…
— Провод привяжешь к ручке с этой стороны, перекинешь через дверь и подтащишь пластмассовый стул, — коротко объяснил Вальтер.
— Я не хочу, не хочу, — зашептал Берни дрожащими губами.
— Мы не можем оставить тебя в живых, — спокойно сказал Юрек.
— Но… черт, я просто пошутил, я и не думал бежать с вами… Я же знаю, это ваше дело… только ваше и больше ничье…
И Натан, и Коринн вскочили, когда ситуация в дневной комнате накалилась.
Оба понимали, что Юрек решил казнить Берни, но надеялись, что Сага не забудет, что в больнице у нее нет ни полицейских источников информации, ни полномочий.
— Ничего не поделаешь, — прошептала Коринн.
Из больших динамиков доносился медленный равномерный стук. Юхан отрегулировал уровень звука и нервно почесал затылок.
— Лучше накажи меня, — хныкал Берни. — Я заслужил наказание…
— Я могу сломать ему обе ноги, — предложила Сага.
Коринн обхватила себя руками и старалась дышать спокойно.
— Ничего не делай, — прошептал Поллок динамику. — Полагайся на охранников, ты — всего лишь пациентка.
— Почему никто не заходит? — сказал Юхан. — Охранники, черт их возьми, должны же понимать, что происходит!
— Если она начнет действовать, Вальтер убьет ее на месте. — Коринн так нервничала, что в ее речи стал слышен французский акцент.
— Ничего не делай, — заклинал Поллок. — Ничего не делай.
