– Ну и не завидуй. Я спать хочу.
– Песок, ребята… песок – это настоящее дело, а лодку ремонтировать – это детские игрушки, да? – сказал из темноты Ваня Сердечкин.
Миша молчал, зато Сережа Огурцов проговорил:
– А что в нем хорошего, в песке? Таскай да таскай!
– Это как сказать, – загадочно проговорил Демьян.
– Кто не понимает, тому, конечно, и правда только «таскай да таскай», – добавил Ваня.
– А ты понимаешь?
– А то нет!
– Ну, что ты понимаешь?
– Что понимаю? – Ваня помолчал. – А вот то и понимаю, что понимаю. Правда, ребята?
– Само собою разумеется, – подтвердил Демьян.
Сергей громко зевнул:
– Ну вас!.. Болтают чего-то, а что – сами не знают.
Я лично знал только одно: ничего у нас не получается с дипломатическим раговором. Я шепнул Демьяну:
– Кончай! Безнадежно!
Однако он не послушался и заговорил громче прежнего:
– В том-то весь интерес и заключается: песок – неинтересное дело, а ты сделай его интересным! Вот где почетная задача!
Одна из кроватей заскрипела.
– Послушай! У тебя в голове песок или мозги? – с чувством сказал Сурэн. – Отбой был или не был?
– Ну, был. А ты знаешь, что такое песок? Это простор для рационализаторской мысли!
– Чего, чего, чего? – переспросил Сергей.
– Того! Придумать, как поставить парус, – легко. Ты вот придумай, как на подноске песка рационализацию провести, тогда – другое дело. Тогда, значит, ты человек… человек… мыслящий.
– Ты вот попробуй, ты вот попробуй! – затараторил Ваня. – На песок почти два отряда назначили, а ты попробуй, чтобы десять человек справились. Попробуй рационализацию придумать!
– А ты какую придумаешь рационализацию? – спросил Мишка. Он оказывается, еще не спал.
Демьян и Ваня молчали, но мне в голову пришла как будто не плохая мысль.
– Не носилками его с того берега таскать, а в лодке возить!
– У-у! – протянул Сережка. – Пока лодку нагрузишь, да пока переплывешь, да пока перенесешь песок на линейку, – полдня уйдет.
– Лучше даже не лодку, – сказал Ваня. – Лучше такой деревянный желоб построить с того берега до самой линейки. Тот берег высокий и…
– Знаешь, когда ты такой желоб построишь? – сказал Сурэн. – Когда вторая смена в лагерь приедет.
– Можно без желоба. Можно проще… – начал было Демьян и вдруг умолк.
– Ну? – сказал Мишка.
Демьян не ответил.
– Демьян! Зачем молчишь? Еще не придумал, да?
– Хватит. Спать пора! – сказал Демьян.
Этого я никак не ожидал.
– Можно еще и по-другому… – заговорил Ваня.
Но Демьян его оборвал:
– Иван, слышишь! Довольно тебе!
– Чудак ты какой человек, Демьян!.. Я хотел сказать…
– А я говорю: хватит. Я знаю, что делаю! – Демьян толкнул меня в бок и прошептал: – Не спи. Слышишь? Секретный разговор… гениальная идея!
…Утром сто восемьдесят наших пионеров, одетых в синие трусы, голубые майки и белые панамы, стояли на линейке и жмурились от солнца. Звеньевые и вожатые уже сдали рапорты. Старший вожатый Семен Семенович ходил перед строем и говорил:
– Внимание! По первоначальному плану второй отряд целиком и три звена первого отряда должны были сегодня носить на линейку песок. Полчаса тому назад звеньевой Демьян Калашников заявил мне, что его звено одно берется выполнить всю работу в тот же срок. Посему второй отряд совместно с двумя звеньями первого отряда направляется сегодня не на песок, а в лес за земляникой. Вопросы есть?
Сразу поднялось несколько десятков рук. Всем хотелось узнать, как это мы, восемь мальчишек, думаем заменить почти два отряда. Но Семен Семенович отказался ответить:
– Это пока секрет изобретателей. Сами попробуйте догадаться.
Мы тоже держали все в тайне, хотя за завтраком к нам приставал с расспросами почти весь лагерь. Я чуть не подавился гречневой кашей с молоком – так не терпелось поскорее начать работу. Мы с Демьяном и Ваней не спали почти всю ночь, шепотом обсуждали проект звеньевого. Но сейчас чувствовали себя удивительно бодрыми – хоть горы ворочай!
Завтрак кончился. Младшие отряды вооружились сачками и ушли в луга ловить бабочек. Второй отряд и свободные пионеры из первого отправились в лес. По дороге они остановились на узком мостике через реку и долго стояли там со своими корзинами, разглядывая берега, судача о нашей затее.
Слишком долго рассказывать, как мы трудились, выполняя Демьянов проект. Этак я все тетрадки свои испишу. Скажу только, что без четверти двенадцать мы начали испытание нашей подвесной дороги.
Крепко пекло солнце. Мы, восемь мальчишек, и с нами вожатый Яша, в одних трусах да панамах, стояли на крутой песчаной осыпи, спускавшейся с высокого обрыва. Под нами за узкой речкой Тихоней раскинулся лагерь.
Яша скомандовал: «Три-четыре!» – и мы закричали:
– Вни-ма-ни-е! На-чи-на-ем ис-пы-та-ни-е!
На том берегу на траве лежала большая лодка, обратив к небу красно-серое днище. Возле нее копошились ребята.
Они и раньше часто прерывали работу – смотрели в нашу сторону и спрашивали у нас, как дела. Теперь они сложили инструмент на днище лодки и побежали к линейке.
