Какое хобби поможет вам забыться?
Чтобы изменить все вокруг не потребовалось особых внутренних усилий — череды оргазмов без помощи рук. На его чувства происходил чуткий ответ пространства. Не было необходимости артикулировать, произносить заклинания, мыслить о том, что он хотел видеть рядом.
И трехэтажный дом (розовые стены, зеленые остроносые остроголовые башенки), и пейзаж, напоминающий Rīgas Jūrmala, выросли из-под земли со скоростью в несколько морганий. ПИФ обзаводился движимостью и недвижимость так же быстро как прежде щетиной. Быт сам образовывался на нем, нарастал, как волосы или ногти. К слову, волосы и ногти на Омеге не торопились прибавлять в длине.
Стул, кровать, домашние тапочки, свежие продукты, в основном овощи — фрукты, молочное, творожное, выпечка… Стоило получить все это без каких — либо ограничений, чтобы убедиться — значения подобных излишеств ничтожно.
Омега признала в беглеце своего, оценила усилия, которые он приложил, чтобы добраться до нее и не скупилась, сама подыскивая соответствующие ПИФу формы — щедрая субтропическая растительности, стальная морская даль под привычно нахмуренным небом, несколько бесхозных океанских яхт у линии прибоя.
Натертый паркет блистал, по просторной гостиной гуляли морские ветра, на мраморных перилах балкончика дымилась крохотная чашечка кофе. Бухта внизу радостно шумела — высота волн подчинялась настроению ПИФа.
Наконец, у горизонта хмурое небо истончилось и взошло солнце — маленькое, красное. Не определив перспективу движения — вверх или вниз, оно висело над горизонтом, не двигаясь. Оно по-разному грело в разное время условных суток Омеги. ПИФ чувствовал за этим скромным фанерным пятнышком большой потенциал — готовность разрастись в полнеба.
Пластилин вокруг благодарно оживал, и не было в этом ничего тектонически грандиозного. Наоборот, ПИФ уверился — именно так должна выглядеть реальность: легкая, неназойливая конструкция, туманные капельки на стекле, появившиеся из-за неосторожного дыхания Творца. Её можно совершенствовать и дорабатывать, но одно неосторожное движение — и реальность перестанет мешать первозданной прозрачности.
Каковы ингредиенты счастья?
Он вел здоровый образ жизни, хоть и чувствовал удовольствия тела словно издалека. У него почти не было необходимости:
— в еде — пончики, по всей видимости, только что испеченные в московском зоопарке, съедались исключительно из-за самых радужных воспоминаний об их вкусе.
— во сне — но ПИФ позволял — таки себе нежиться в постели.
Здесь, на рубеже всего и вся, ПИФ периодически сбрасывал оцепенение одиночества. Под аккомпанемент чаек он совершал пробежки по узенькой тропке, виляющей меж сосен. Скатывался в песочный карьер, бросался в море. Все эти дни погода оставалась мягкой — легкий бриз, щекочущий припек солнца, обжигающая свежесть волн.
Море ежеминутно становится все более реальным. Оно благодарно облизывало пальцы, подкатывалось, утаскивало, возвращало. ПИФа не покидало ощущение — пространство вокруг уплотняется, набирает силу, обрастает мясом.
«Примерно с той же скоростью, какой Земля это мясо теряет?»
Настроения тех, кто пребывал в поселке, не доносились через расстояния. Десяток полей, засеянных неплодоносящими травами, столько же березовых перелесков оказались непроходимой нейтральной полосой между ПИФом и другими жителями Омеги.
