Песок и время полностью

Три дня подряд бушевал шторм…

Небольшой городок на берегу Средиземного моря основательно пропах разнообразными запахами моря. Один из запахов был особенно настойчивым. Это был запах йода — так пахнут морские водоросли, из которых мощные волны нагромоздили на берегу замысловатые сооружения, похожие на замки, крепости, возникшие по мановению палочки волшебника из детской сказки. Волны почти стихли, лишь иногда, еще не потеряв окончательно былую силу, набегали на пляж, обнажая белоснежный, словно улыбка юной девушки, песок.

Шел декабрь 1987 года…

Пятница, в мусульманских странах — выходной день.

Мартынов проснулся рано, привычно выглянув в окно, убедился, что сегодня можно будет сходить наконец с сыном к морю. Предстояла непростая командировка и, по всему видно, надолго в самое пекло ливийской пустыни, и ему хотелось побыть подольше наедине с семьей.

Разбудил пятилетнего Андрейку, позавтракали на скорую руку. Одевшись в легкие куртки и джинсы, двинулись к морю. Несмотря на зимний месяц и только что бушевавший шторм, погода стояла неплохая, как раз то, что и нужно было для неспешной и увлекательной прогулки. Солнце уже стояло высоко, небо было голубым и прозрачным.

Термометр, закрепленный на металлической стенке небольшой веранды перед виллой, показывал +25 °C.

Идти было недалеко, метров пятьсот. Светловолосый сынишка крепко держался за отцовскую руку и с удовольствием дышал свежим морским воздухом. Обычно он вырывался, когда Сергей пытался взять его за руку, старался, как и все дети, выглядеть взрослее, но в этот раз или забылся или предчувствовал, что предстоит долгое расставание с отцом.

Оглянувшись, Сергей увидел сзади одноэтажные дома городка. На крышах высились телевизионные антенны различной конфигурации. Ветер дул, задевая об естественные препятствия, которые издавали звуки, напоминающие свист экзотической птицы.

По вечерам к этому свисту добавлялись жужжащие звуки редукторов установленных на верхушках антенн, которые нещадно вращались, стремясь уловить более четкие сигналы каналов итальянского телевидения.

До Италии было далековато, но, особенно в пасмурную погоду, телевизионная картинка была такого высокого качества, что ей могли бы позавидовать все немногочисленные каналы советского телевидения. Этот эффект достигался за счет рефракции волн, которая создавалась воздушными массами морского воздуха, и советские военные специалисты, жившие в этом маленьком городке на окраине ливийского залива Сирт, могли воочию наслаждаться недоступными в то перестроечное время картинками «загнивающего капитализма». Это не возбранялось командованием и политработниками, только иногда, если кто-то приходил на службу с заспанным видом, начальник группы полковник Марченко Иван Степанович подтрунивал над подчиненными: «Что опять, мол, насмотрелись зарубежной пропаганды — глаза красные, как у кроликов…»

Сергей и сын пришли к морю.

Там, где раньше был ровный пляж, волны образовали огромные промоины. Посмотрев направо, Андрей увидел вдали огромные кучи морских водорослей и побежал в их направлении, но через несколько метров остановился: вода слишком близко подступала к берегу, мешала ему бежать. Сергей догнал его, они вернулись назад, повернули направо и зашагали к водорослям. Путь им преградили глубокие, но уже слегка осыпавшиеся одиночные окопы для пехоты и бронетехники. Сейчас они были пусты, но еще не так давно, во время агрессии со стороны США, здесь располагались передовые отряды ливийской армии, которые, по замыслу, должны были первыми вступить в бой с высадившимся на берег десантом.

Песчаный берег кончился, и они добрались до прибрежных рифов высотой в три-четыре метра. Рифы были темно-коричневого цвета, острые и колючие, да еще и скользкие ко всему этому в придачу. Волны бушевавшего шторма прибили к берегу столько водорослей, что они оказались на одном уровне с рифами, и было тяжело определить, где еще камень, а где уже начиналась морская трава. Эти сказочные замки привели мальчика в восторг, он прыгал по ним, топтал их ногами, они не сдавались и подбрасывали его вверх. Он хохотал, раскраснелся, было видно, что все это доставляло ему огромное удовольствие. Вдруг впереди в море, появилось белое пятно непонятного вида, и, только когда волна прибила его поближе, стало ясно, что это всего лишь кусок пенопласта, с удивительно ровными краями, такими словно их только что отпилили острой пилой.