Центральным на переговорах стал вопрос о конкретном плане действий по захвату власти и введению нового строя.
Судя по показаниям на следствии Муравьева и Трубецкого, план, который Пестель привез в Петербург, был весьма конкретен. Первым его пунктом было цареубийство: тайное общество «должно сперва убить членов императорской фамилии». При этом сами члены общества не должны быть запятнаны: «Избранные на сие должны находиться вне общества, которое после удачи своей пожертвует ими и объявит, что оно мстит за императорскую фамилию». Затем то же тайное общество должно «заставить святейший Синод и Сенат объявить оное Временным правительством, которое должно быть облечено неограниченною властью».
Состоящее исключительно из заговорщиков, Временное правительство, «приняв присягу от Синода, Сената, и всей России, раздав министерства, армии, корпуса и прочие начальства членам общества, мало-помалу, в продолжение нескольких лет, будет постепенно вводить новое образование». Согласно плану, само общество с началом революции не прекращало свою деятельность, более того, «никто, не поступив предварительно в оное, не должен быть облечен никакою гражданскою или военною властью». Сам Пестель безусловно видел себя членом Временного правительства.
Иными словами, тайное общество представлялось Пестелю неким подобием политической партии. Партии, которая должна взять власть и удерживать ее с помощью военной силы до тех пор, пока революционные изменения станут необратимыми.
У северян были совершенно другие представления о конкретных революционных действиях.
«Весь план Пестеля был противен моему рассудку и образу мыслей», — утверждал Никита Муравьев. Сам же он предлагал иной план: «распространить между всеми состояния людей» собственную конституцию, затем «произвесть возмущение в войске» и обнародовать эту конституцию.
«По мере успехов военных» предполагалось также «во всех занятых губерниях и областях приступить к собранию избирателей, выбору тысяцких, судей, местных правлений, учреждению областных палат, а в случае великих успехов — и Народного Веча». Именно этому «Народному Вечу» («Великому Собору», «собранию народному») ставилось в обязанность договориться с царем, решить вопрос о форме правления в стране и принять или отвергнуть муравьевский конституционный проект. Северные разработки в принципе не отрицали возможность установления республики, но ее учреждение планировалось лишь в крайнем случае — если бы «императорская фамилия», вопреки требованию «Народного Веча», не приняла бы конституцию. В этом случае императорская фамилия должна была быть выслана за границу.
Конечно, этот план был неисполним в принципе. Предполагалось, что люди «всех сословий», большинство из которых вообще были неграмотными, станут читать и обсуждать конституцию, что возможным будет одновременно проводить военную революцию и повсеместные выборы на всех уровнях; ничего не говорилось о том, кто и как будет проводить эти выборы при отсутствии какой бы то ни было системы управления. Судя по этому плану, северяне были убеждены, что «Народное Вече», без всякого давления со стороны осуществивших революцию военных, одобрит их действия, а император, в случае принципиальных идеологических разногласий с революционерами, добровольно согласится уехать из страны. И при этом не произойдет цареубийства.
Трудно представить себе, что много лет занимавшиеся конкретной штабной деятельностью Муравьев и Трубецкой действительно рассчитывали победить таким образом. Впоследствии, в декабре 1825 года, когда речь зашла о непосредственном революционном действии, Трубецкой попытался реализовать совершенно другой тактический замысел, весьма близкий к тому, что предлагал Пестель.
Трубецкой собирался принудить Сенат и Синод низложить старую власть и учредить Временное правление «из 2-х или 3-х лиц», которое и должно сосредоточить в своих руках всю исполнительную власть в стране. В это правление, учреждаемое на неопределенный срок, наряду с известными государственными деятелями должны были входить и участники заговора. Из заговорщиков назначались и новые командующие крупными гвардейскими и армейскими соединениями. Ни о каком «Народном Вече», созванном сразу же, в момент свержения старой власти, речи не шло. Готовя гвардейский бунт, члены Северного общества замышляли и цареубийство.
План 1824 года был составлен наспех, к приезду Пестеля, и имел целью продемонстрировать ему независимость столичных заговорщиков, наличие у них собственной тактики. И, видимо, Пестель прекрасно осознавал его условность, когда дал свое согласие на то, что «конституцию устроить может только собрание народное». В принципе он не отверг и предложение Трубецкого «ежели не республика будет принята, то избрать Александра Николаевича в императоры при регенте».
