Вот он — момент истины! Может, хотя бы Идальго объяснит, почему никто не воспринимает меня с первого взгляда всерьез.
— Молоды вы больно, — прямо сказал он.
— Это поправимо.
— Ясен-красен. Тогда давайте так, по понедельникам вы тут, заверить там что-нибудь, допросить. С фонарями кое-где правда беда — я вам выдам план города, вот, смотрите. Так… Ну вы сами решите, как за ними следить. Только в портовые кварталы пока по вечерам не суйтесь, ладно? Пока тамошние к вам не привыкли еще. Свалка городская севернее, вот тут. Я распоряжусь, чтобы пепел раз в две недели увозили. А придумаете еще какими-то делами заняться — не стесняйтесь. Я, хе-хе, инициативу вообще одобряю. Ну и хорошо, если понятно. Плата тоже стандартная, понедельная. Знаете, да? Хорошо. До конца недели пока отдохните: искупайтесь, подышите воздухом, а то вон вы какая худая и бледная. Идет?
— Идет, — улыбнулась я.
В принципе, все стандартно. Я много раз за дорогу успела обдумать свой возможный круг обязанностей.
— На отдельные частные заказы в рамках ваших школ расценки какие? Гильдийские?
— Разумеется, — пожала я плечами, — все городское — через ратушу, десять процентов в гильдию, какую-то часть в городскую казну. Обычно тоже только десятую часть, но тут пока сложно все, как я понимаю…
Он вздохнул.
— Давайте уж сразу правильно все делать. Десятая — вполне нормально.
— Хорошо.
Бургомистр снова почесал бороду. Как она у него вообще еще жива при таком обращении? Зато мне вполне стала понятна его постоянная растрепанность. Вообще больше всего поражала его энергичность. Он постоянно вскакивал и принимался расхаживать по кабинету, размахивая сигарой или трубкой. Будто с ожившим ураганом разговариваешь. Только ураган при этом оглушительно хохочет, рычит и курит. Сказочный персонаж.
— Еще хотел сказать… Ситуация-то в городе и правда не простая… Нужно много денег, чтобы все поднять… А слишком много правил иногда…
Я замахала руками.
— Не-не-не! В ваши дела я лезть не буду. Я с правилами тоже не всегда дружу. Если что… ну два умных человека всегда могут договориться и найти разумный компромисс.
«Это как понимать? — хихикнул внутренний голос. — Типа, если чё задумаешь — я в доле?»
Бургомистр остро глянул на меня, не заметил ничего настораживающего и расслабился.
— Мудры вы не по годам, алебарду мне в…
Я улыбнулась, радуясь, что мы утрясли все формальности.
— Вы говорили, есть еще какое-то конкретное дело? Третье?
Бородатая физиономия мгновенно посерьезнела.
— Да, точно, чуть не забыл. Что-то на городском кладбище неспокойно. Оно вот тут, у северной стены.
Он снова зашуршал развернутым на столе планом, чуть не смахнув на пол бронзовую пепельницу в виде морской раковины.
— Что вы имеете в виду?
— Как что? Мертвецов, конечно!
— Вы не поняли, — вздохнула я, — встают? Шевелятся просто? Пляшут? Выходят за пределы ограды? Людей едят?
— Пляшут? — изумился полковник, аж отложил свою сигару.
— Ну да, бывает, знаете, устраивают пляски костей, людей в них затаскивают… Totentanz.
— Да нет, мертвячьи кости! Этого еще не хватало.
— Тогда — что именно происходит?
Бургомистр достал откуда-то из ящика стола несколько помятых листов и всмотрелся в записи.
— Неделю назад видели огоньки какие-то на погосте, бледные, но перемещались. Сторож чуть не поседел. Потом нашли у ограды скелет — и могилу раскопанную. А третьего дня — видели какую-то фигуру в саване, тоже светилась и тоже ночью. Я уж подумал — может просто все спалить это кладбище, к хренам мертвячьим? А тут вы. И вот.
Я почесала щеку, задумавшись.
— А вы уверены, что не балуется кто-то?
— Думаете?
— Ну, огоньки — это элементарно, свечи или грибы светящиеся, могилу раскопать — тоже труд невелик. Или сшить белый балахон и подсветить?
— Почему вы так думаете?
— Потому что не убили никого, — призналась я, — вставший мертвец, если это не высшая нежить и не кто-то подконтрольный, всегда хочет жрать. И идет к живым.
Полковник посмотрел на меня, раздумывая над сказанным.
— Если бы тут уж мои ребята на страже были, я б сам разобрался. Они у меня такие — мертвяка лысого не боятся. Тем более, это мертвяки и есть, — добавил он.
— Ладно, давайте я зайду туда ближе к ночи. Магию проверю и вообще…
— Одна?! — приподнял полковник кустистую бровь.
— Я тоже неплохо с огнем работаю. Да и к тому же, кажется мне — шутки это все чьи-то. Сама на втором курсе так развлекалась. Не переживайте, в общем, ночью гляну — завтра расскажу.
— Ночью?! Хотя бы возьмите с собой баронета!
— Подумаю, — улыбнулась я, — не уверена, что понадобится. Я же пока только взглянуть. Просто из-за ограды и все. А что ночью, так днем же все тихо, да?
— Уверены?
— Ага, — это был первый раз всю мою жизнь, когда кто-то воспринял меня всерьез, и я наслаждалась моментом, — мы в академии три последние года на такой практикум раз в неделю ходили — мертвецов упокаивать. Достаточно привычное дело.
— Не говорите «последние».
— А?
— Примета плохая. «Крайние».
— Хорошо. Крайние. А завтра зайду — расскажу, что вышло.
— Но на само кладбище не полезете?
— Да нет же.
— Точно?
— Точно. Одним глазом гляну и все.
