— В какой-то из этих квартир живёт избитый мальчик… Гм!.. В какой-то одной. И не во всех же квартирах вообще есть пятилетние мальчишки.
— Может быть, ему четыре.
— Всё равно… Значит, надо пойти только в те квартиры, где живут мальчики четырёх-пяти лет… А знаешь что? Давай спросим у тех, кто живёт в том корпусе: в каких квартирах у них мальчишки маленькие?
— Ой, какая ты умница! — обрадовалась Надя, но тут же опечалилась: — А где же мы возьмём жильцов как раз того дома?
— Можно просто в какую-нибудь квартиру позвонить и спросить. Но Петька… — Аня огляделась по сторонам. — А мы вон у тех бабушек на скамейках спросим. Наверно, там из всех корпусов сидят. Бабушки много знают, Петька, будет тебе жужжать, пошли на песочник!
Девочки схватили Петю за руки.
— Да я ещё не приземлился! — закричал он. — Вы не можете меня держать! Я на высоте ста километров.
— Ладно, ладно, — успокаивала его Надя. — Считай, что мы тоже взлетели и до тебя дотянулись.
Сидя вплотную на скамейках и приглядывая за внучатами, копошившимися на песке, бабушки о чём-то неторопливо беседовали между собой.
Перебивать невежливо, тем более пожилых, да ещё старушек, да ещё незнакомых. Девочки это не раз слышали и от пап, и от мам, и от воспитательницы. Поэтому они нерешительно прохаживались перед скамейками, украдкой вглядываясь в бабушек; которая же из того дома?
Петю Аня водила за руку. Он важно шагал рядом с сестрой. Лицо его выражало любопытство. Но на втором заходе ему надоело.
— Вы чего ищете? — спросил Петя и вырвал свою руку. — Ты мне пальцы сломала!
Петькин возглас привлёк внимание старушек.
— Ай потеряли чего, девочки? — ласково обратилась к ним бабушка в коричневом платочке, сидевшая с краю на одной из скамеек.
— Не потеряли, нам надо узнать… — вежливым голосом начала Аня.
— Потому что злой дядька очень сильно бил мальчика! — громко выпалила Надя.
Все старушки оборвали свою беседу, притихли и уставились на девочек.
А потом посыпались вопросы.
— Кто бил?
— Кого били?
— Говорят, исколотили кого-то, — приложив руку к уху, наклонилась к соседке согнутая годами старушка.
— Не иначе как в шестьдесят пятой квартире! — прокричала та в подставленное ухо. — Там, известно, пьяница живёт, каждый день дебоширит.
— Да дайте вы девочкам рассказать! — требовала одна из бабушек.
— Вон даже перепугались, бедненькие, — сетовала другая. — Какой же это злодей их так напугал?
Надя и Аня и правда озирались с испуганным видом. Все старушки говорили разом. С дальних скамеек, от корпусов, пришли ещё люди. И они тоже спрашивали и высказывали разные предположения. Девочки оказались посреди гомонящей толпы и совсем растерялись. Вдобавок исчез Петя. Пробрался между длинными старушечьими юбками, да и был таков.
Аня встревожилась:
— Где же Петька? Мне велели глаз с него не спускать…
И юркнула в толпу.
— Петя! Петя! — её голос раздался уже где-то за спинами людей.
Секунду поколебавшись, Надя кинулась за Аней.
Она догнала подружку уже возле подъезда Ивановых.
— Ты зачем меня бросила, — спросила она обиженно, — когда вокруг такое сделалось?
— Так ведь Петька сбежал. Ему, видите ли, на минутку понадобилось домой. Но я-то не знала, куда он удрал.
— Бестолковые оказались бабушки! — сердито сказала Надя. — Ничего не выслушали и сразу расшумелись. Вон и сейчас толпятся, говорят…
— А по-моему, это мы бестолковые, — сказала Аня. — Ты как закричишь: «Бил! Бил!» Они и всполошились. Надо было потихоньку, постепенно какую-нибудь одну спросить…
У Нади углы губ опустились книзу и в глазах стало сыро: значит, это она виновата, что не удалась их попытка поговорить со старушками?
— Ничего, — утешила Аня. — Мы вот что сделаем: я нашу бабушку попрошу разузнать, в каких квартирах в том корпусе есть маленькие мальчишки.
— А твоя бабушка не переполошит всех вокруг? — забеспокоилась Надя.
— Ну, что ты! Ей-то я не при толпе, дома расскажу.
— Да ведь это когда ещё будет!.. Давай всё-таки сами пойдём хоть в какую-нибудь квартиру. Хоть попробуем найти этого малыша. Ну, А-анечка!
— Разве пока Петьки с нами нет? Только быстро-быстро!
Девочки побежали к тому корпусу, где в одном из окон Надя видела мальчика в тюбетейке.
— Ой, я вдруг догадалась! — воскликнула Надя. — В первый-то и второй этаж нам не надо идти! Потому что наш этаж четвёртый, а мне так было видно, как совсем напротив, а первый-то этаж внизу.
— Тогда и в пятый этаж не надо, — сказала Аня. — С четвёртого тебе не было бы так хорошо видно в пятом: ведь снизу вверх. Значит, нам только третий и четвёртый этажи нужны.
— Ой, правда, правда! Вадик говорил, что на каждом этаже по четыре квартиры…
— А я сейчас сосчитаю! — Аня подняла руки и стала считать на них пальцы. — Четыре пальца — это пусть третий этаж. А это уже четвёртый… Пять, шесть, семь… Восемь квартир нам только и надо разузнать. Не очень много. А мыто думали, что, может быть, сто!
— Как хорошо! Всего восемь! — радовалась Надя. — Какая ты умница, Анечка! Ну, идём! — и Надя толкнула входную дверь.
