Бэргойн. Да, кстати, мистер Даджен, буду очень рад, если вы пожалуете ко мне позавтракать в половине второго. (Немного выждав, добавляет с едва заметным лукавством.) Вместе с миссис Андерсон, если она согласится оказать мне честь. (Суиндону, в котором все клокочет от бешенства.) Не расстраивайтесь, майор Суиндон: ваш друг, британский солдат, может устоять против чего угодно, кроме британского военного министерства. (Уходит вслед за Андерсоном.)
Сержант(Суиндону). Каковы будут приказания, сэр?
Суиндон(со злостью). Приказания! Что толку теперь приказывать! Армии нет. Назад, в казармы, и ко всем… (Делает резкий поворот кругом и уходит.)
Сержант(с воинственным и патриотическим задором, отказываясь признавать факт поражения). Смирррно! Слушать команду! Голову выше, и пусть видят, что вам на них в высокой мере наплевать! Ружья на плечо! Кругом! По четыре, левое плечо вперед — марш!
Барабаны с оглушительным грохотом отбивают такт; оркестр начинает играть «Британских гренадеров»; сержант, Брюднелл и английские солдаты, вызывающе чеканя шаг, покидают площадь. За ними валит народ, крича и улюлюкая; в арьергарде доморощенный городской оркестр старательно выводит «Янки-Дудл»{29}. Эсси, пришедшая с оркестром, кидается к Ричарду.
Эсси. Ох, Дик!
Ричард(добродушно, но настойчиво). Ну, ну, ладно. Быть повешенным — это еще куда ни шло, но чтобы меня оплакивали — не желаю.
Эсси. Нет, нет. Я обещаю. Я буду умницей. (Старается удержать слезы, но не может.) Я… я хочу посмотреть, куда пошли солдаты. (Отходит на несколько шагов, как бы для того, чтобы взглянуть вслед толпе.)
Джудит. Обещайте, что вы ему никогда не расскажете.
Ричард. Можете быть спокойны.
Они скрепляют обещание рукопожатием.
Эсси(кричит). Они возвращаются. Они идут за вами!
Всеобщее ликование. Толпа снова заполнила площадь; горожане под звуки своего оркестра окружают Ричарда и, подняв его на плечи, несут с приветственными возгласами.
<p>Цезарь и Клеопатра</p><p><emphasis>Историческая пьеса</emphasis></p><p><emphasis>Перевод С. Боброва и М. Богословской</emphasis></p>{30}
<p>Пролог</p>Врата храма бога Ра{31} в Мемфисе. Глубокий сумрак. Величественное существо с головой сокола, излучающее таинственный свет, выступает из мрака в глубине храма. Бог с величайшим презрением окидывает взором современную аудиторию и после некоторой паузы обращается к ней со следующими словами.
