Пьесы полностью

Хиггинс(повелительно). Сядьте.

Цветочница. Только вы не воображайте, мне из милости…

Миссис Пирс(строго). Садитесь, моя милая. Делайте то, что вам говорят. (Берет стул, не имеющий особого назначения, ставит его у камина, между Хиггинсом и Пикерингом, и становится за ним, ожидая, когда девушка сядет.)

Цветочница. У-у-у-ааааа-у! (Она не трогается с места, частью из упрямства, частью из страха.)

Пикеринг(очень вежливо). Присядьте, пожалуйста!

Цветочница(неуверенным тоном). Что ж, можно и сесть. (Садится.)

Хиггинс. Как вас зовут?

Цветочница. Элиза Дулиттл.

Хиггинс(торжественно декламирует).

Пикеринг. Четыре яичка в гнездышке нашли…

Хиггинс. Взяли по яичку, — осталось там три.

Элиза. Хватит вам дурака валять.

Миссис Пирс. Так с джентльменами не говорят, моя милая.

Элиза. А чего он со мной не говорит по-человечески?

Хиггинс. Ладно, к делу. Сколько вы думаете платить мне за уроки?

Элиза. Да уж я знаю, сколько полагается. Одна моя подружка учится по-французски у самого настоящего француза, так он с нее берет восемнадцать пенсов в час. Но уж вам-то бессовестно было бы столько запрашивать, — ведь то француз, а вы меня будете учить моему родному языку; так что больше шиллинга я платить не собираюсь. Не хотите — не надо.

Хиггинс(расхаживает по комнате, заложив руки в карманы и побрякивая там ключами и мелочью). А ведь знаете, Пикеринг, если рассматривать шиллинг не просто как шиллинг, а в процентном отношении к доходам этой девушки, он будет соответствовать шестидесяти или семидесяти гинеям миллионера.

Пикеринг. Как это?

Хиггинс. А вот посчитайте. Миллионер имеет около полутораста фунтов в день. Она зарабатывает около полукроны.

Элиза(заносчиво). С чего это вы взяли, что я только…

Хиггинс(не обращая на нее внимания). Она предлагает мне за урок две пятых своего дневного дохода. Две пятых дневного дохода миллионера составили бы примерно шестьдесят фунтов. Неплохо! Совсем даже неплохо, черт возьми! Такой высокой оплаты я еще никогда не получал.

Элиза(вскакивает в испуге). Шестьдесят фунтов! Что вы там толкуете? Я вовсе не говорила — шестьдесят фунтов. Откуда мне взять…

Хиггинс. Молчите.

Элиза(плача). Нет у меня шестидесяти фунтов! Ой-ой-ой!..

Миссис Пирс. Не плачьте, глупая вы девушка. Никто не возьмет ваших денег.

Хиггинс. Зато кто-то возьмет метлу и хорошенько отдубасит вас, если вы сейчас же не перестанете хныкать. Сядьте!

Элиза(неохотно повинуется). У-у-ааааа-у! Что вы мне, отец, что ли?

Хиггинс. Я вам хуже отца буду, если решу взяться за ваше обучение. Нате! (Сует ей свой шелковый носовой платок.)

Элиза. Это зачем?

Хиггинс. Чтобы вытереть глаза. Чтобы вытирать все части лица, которые почему-либо окажутся мокрыми. Запомните: вот это носовой платок, а вот это — рукав. И не путайте одно с другим, если хотите стать настоящей барышней и поступить в цветочный магазин.

Миссис Пирс. Не стоит вам тратить слова, мистер Хиггинс: все равно она вас не понимает. И потом, вы не правы, она ни разу этого не сделала. (Берет платок.)

Элиза(вырывая платок). Но-но! Отдайте! Это мне дали, а не вам.

Пикеринг(смеясь). Правильно. Боюсь, миссис Пирс, что теперь платок придется рассматривать как ее собственность.

Миссис Пирс(смирившись перед фактом). Поделом вам, мистер Хиггинс.

Пикеринг. Слушайте, Хиггинс! Мне пришла в голову мысль! Вы помните свои слова о посольском приеме? Сумейте их оправдать — и я буду считать вас величайшим педагогом в мире! Хотите пари, что вам это не удастся? Если вы выиграете, я вам возвращаю всю стоимость эксперимента. Уроки тоже буду оплачивать я.

Элиза. Вот это добрый человек! Спасибо вам, кэптен!