Пьесы полностью

Доктор Гросс. А, Давид! (Гладит его по голове.) Как дела? Хорошо, да?

Давид. Иоганна подарила мне перочинный нож. Со штопором.

Доктор Гросс. Ну вот видишь!

Давид. А теперь мне нужно быстренько принести Иоганне картошку и туфли.

Доктор Гросс. Ну тогда беги.

Давид убегает налево. На лужайку выходит Иоганна.

Добрый день, фрейлейн Иоганна!

Иоганна. Добрый день, господин доктор!

Пожимают друг другу руки.

Давид приходит ко мне каждый день. Я люблю этого ребенка, как своего собственного. Если Давид вдруг заплачет, у меня тоже выступают слезы.

Доктор Гросс(улыбаясь). Вы добрая девушка. Где для других — смех, там для вас — слезы. Сердце у вас нежное, это от рождения… Ну, как вы себя чувствуете?

Иоганна. Хорошо… Очень мило, господин доктор, что вы зашли. Но вы напрасно беспокоились. Право, я совершенно здорова.

Доктор Гросс. Вот и отлично. Значит, прежде чем выйти на работу в контору, вы еще успеете немного отдохнуть… Но на этот раз я пришел к вам не как врач. (Пауза.) Вернулась ваша подруга Руфь Боденгейм.

Иоганна(широко раскрыв глаза, отшатывается, в растерянности). Руфь вернулась? Руфь?.. Возможно ли? Ведь Руфь была отправлена в Освенцим.

Доктор Гросс. Фрейлейн Руфь, видимо, одна из немногих оставшихся в живых.

Иоганна. Где она? Где Руфь? Я хочу ее видеть.

Доктор Гросс. Фрейлейн Руфь была сегодня утром у бургомистра. Она спрашивала, где ее брат Давид и где теперь живете вы, потому что бургомистр сказал, Что Давид бывает у вас каждый день… Руфь уже идет сюда. Вот я и хотел предупредить вас. Бургомистр находит, что Руфь в ужасном состоянии… Бывшему жениху Руфи, доктору Мартину, я уже сообщил. (Пауза.) Вы не помните, когда фрейлейн Руфь отправили в Освенцим?

Иоганна(взволнованно). Второго мая сорок третьего года… Этот день я никогда не забуду… Блокварт Цвишенцаль забрал Руфь и ее родителей и прогнал через весь город к Рыночной площади. Там около фонтана Цвишенцаль убил ее родителей. И в тот же день Руфь отправили в Освенцим.

Доктор Гросс. Кошмарная судьба миллионов евреев. Они убили бы и Генриха Гейне, эти нацисты. Эти гнойники на теле Германии. На родине Баха и Бетховена.

Иоганна. Цвишенцаля я, к сожалению, вижу каждый день. Несколько минут назад он опять проходил мимо. (Показывает налево.) У него там сзади две клумбы цветов. Он выращивает какой-то особый сорт гвоздики.

Доктор Гросс. Убийца, выращивающий цветы!

Иоганна. Непостижимо! Правда?

Доктор Гросс. В этом мире многое непостижимо. Я знал одного человека, страстного коллекционера. Он собирал марки. Однажды он убил владельца редкой марки, который не хотел ее продать… Убийство из-за почтовой марки и пожизненная каторга!

Слева появляется Цвишенцаль, мужчина лет сорока, в руке у него букетик гвоздик на длинных стебельках.

Сопровождаемый взглядами Иоганны и доктора Гросса, он медленно проходит направо.

Трудно поверить, что этот тип на свободе, словно ничего не случилось, словно он не убивал родителей Руфи. (Пауза.) Ваша подруга Руфь может прийти сюда каждую минуту. Вы должны оставаться спокойной. Держите себя в руках!

Иоганна. Да, я постараюсь.

Доктор Гросс. Тогда до свиданья! Только спокойно!

Иоганна кивает. Доктор Гросс уходит направо. Иоганна входит в сарай, машинально включает радио и быстро уходит. По радио слышатся последние фразы финального хора Девятой симфонии Бетховена. Через несколько секунд слева на лужайке появляется Руфь, девушка двадцати одного года, она без шляпы. Входит в сарай Иоганны, садится на кушетку и безучастно смотрит перед собой. Пение смолкло. Несколько секунд — полная тишина.

Иоганна(входит в сарай). Руфь! Руфь! (Обнимает и горячо целует Руфь, садится рядом и берет ее руку.) Где ты была эти два года после войны? Почему вернулась только теперь, только в сорок седьмом?