Пьесы 1901-1906 полностью

Лиза. Там, где была пролита кровь, никогда не вырастут цветы…

Чепурной. Да еще как растут!

Лиза(встает и ходит). Там растет только ненависть… Когда я слышу что-нибудь грубое, резкое, когда я вижу красное, в моей душе воскресает тоскливый ужас, и тотчас же перед глазами встает эта озверевшая, черная толпа, окровавленные лица, лужи теплой красной крови на песке…

Чепурной. Ну, снова вы договоритесь до припадка…

Лиза. И у ног моих — юноша с разбитой головой… он ползет куда-то, по щеке и шее у него льется кровь, он поднимает голову к небу… я вижу его мутные глаза, открытый рот и зубы, окрашенные кровью… голова его падает лицом в песок… лицом…

Чепурной(подходит к ней). Э, боже мой! Ну, что мне делать с вами?

Лиза. Неужели вас не ужасает это?

Чепурной. А… пойдемте в сад!

Лиза. Нет, скажите, скажите мне: понятен вам мой ужас?

Чепурной. А как же? Я понимаю… чувствую!

Лиза. Нет… это неправда! Если бы вы понимали, мне было бы легче… Я хочу сбросить с души моей долю тяжести, и — нет другой души, которая приняла бы ее… нет!

Чепурной. Мамочка моя! А ну — бросьте это! И пойдемте в сад… вон какой запах здесь! Как будто резиновую галошу в постном масле жарили…

Лиза. Да… запах… у меня кружится голова…

Антоновна(из столовой). Лизонька! Уж капли надо принять, а ты еще молоко не выпила!

Лиза(идет в столовую). Сейчас…

Чепурной. Как живете, Антоновна?

Антоновна(прибирает на столе). Ничего… не жалуюсь…

Чепурной. Добре! Здоровеньки?

Антоновна. Слава богу…

Чепурной. Жаль. А то я бы полечил.

Антоновна. Вы уж собачек лучше… Я не собачка…

(Лиза входит.)

Чепурной. А мне хорошего человека полечить хочется…

Лиза. Идемте…

(Идут через дверь на террасу. Протасов с колбой в руках.)

Протасов. Нянька, давай мне кипятку!

Антоновна. Нет кипятку…

Протасов. Ну, пожалуйста, нянька!

Антоновна. Погоди, самовар вскипит… Сказал Егорке-то?

Протасов. Сказал, сказал…

Антоновна. Строго?

Протасов. Очень! Так он, знаешь, весь и затрясся со страха! Я, говорю, тебя, милый, к этому… как его?

Антоновна. Полицеймейстеру?

Протасов. Нет… ну, все равно! Да, к судье… к мировому судье…

Антоновна. Лучше бы полицеймейстером его пугнуть… Ну, что же он?

Протасов. А он… он, знаешь, сказал мне: дурак вы, барин!

Антоновна(негодуя). Да что ты?

Протасов. Да. Именно. Дурак, говорит, вы… не в свое дело нос суете…

Антоновна. Так и сказал? Неужто, Пашенька?

Протасов(смеясь). Нет, нет, старуха! Это не он, это я сам себе сказал… Он подумал, а я сказал…

Антоновна. Э, ну тебя… (Хочет уйти, обиженная.)

Протасов. Ты принеси мне кипятку сама… а то франтиха Фима всегда задевает за что-нибудь подолом или рукавами…

Антоновна. Она, Фима-то ваша, кажись, с хозяйским сыном шашни завела… вот что!

Протасов. А тебе завидно?

Антоновна. Тфу! Чай, ты ей — хозяин… ты должен ей сказать, что это нехорошо для девушки!

Протасов. Ну, старуха, оставь! Право, потвоему, я должен целый день и говорить всем, что хорошо и что нехорошо: Пойми, это не мое дело!

Антоновна. А зачем ты учился? Для чего?

(Мелания — в дверях с террасы.)

Протасов. Ну, иди же! Вот — Мелания Николаевна! Здравствуйте!

Мелания. Здравствуйте, Павел Федорович!

Антоновна. Кто же это дверь не запер? (Запирает.)

Мелания. Какое у вас довольное лицо!

Протасов. Я рад, что вы пришли… а то меня нянька загрызла. И потом мне сегодня удалась одна интересная работа…

Мелания. Да? Как это радует меня! Мне так хочется, чтоб вы прославились…

Антоновна(ворчит, уходя). В городе уж все говорят… Прославился…

Мелания. Я так верю, что вы будете чем-нибудь вроде Пастера…

Протасов. Мм… это — неважно… Но надо говорить — Пастер… Это у вас — моя книга? Прочитали? Не правда ли, — ведь это интереснее, чем роман, да?

Мелания. О, да! Только вот эти знаки…

Протасов. Формулы?

Мелания. Не понимаю я формулов!