Анна. Это неправда… ты никогда не устаешь…
Черкун. Ну, так влюбился…
Анна
Дунькин муж
Черкун. Пошел прочь…
Анна
Матвей
Дунькин муж. Двугривенный. А всего мне попало рубль двадцать…
Матвей. Эх ты… А мне — два пятака…
Притыкин
Матвей. Бегу…
Павлин. Рубль двадцать, говоришь?
Дунькин муж
Павлин. Покажи-ка… Н-да, верно… А за что? а? На, паршивец! Ступай… Стой! Сказал бы я тебе одну штучку… сказать?
Дунькин муж. Помилуйте, Павлин Савельич…
Павлин
Редозубов. Ушли?
Павлин. Ушли…
Редозубов. С девицей ихней о чем говорил?
Павлин. Вообще… но ничего не мог… Я даже рубль ей дал.
Редозубов. Зачем? Она может сказать, что ты подкупал ее…
Павлин. Я — мысленно дал, Василий Иванович… Я только подумал — а что если я ей дам рубль? И решил — не поможет! Избалованная девица…
Редозубов
Павлин
Редозубов
Павлин
Редозубов
Степан. Вот построим новую дорогу и разрушим вашу старую жизнь…
Редозубов
Павлин
Редозубов. Помни!
Действие второе
Сад Богаевской. На деревьях растянута парусина, под ней простой, некрашеный стол, очень большой; за столом Черкун, перед ним ворох бумаг, карты, чертежи. Дом — с левой стороны, к нему ведет широкая дорожка, в глубине сада — забор. Под деревьями налево, в плетеном кресле, сидит Анна с книгой в руках.
Анна
Черкун. Конечно.
Анна. А Сергея Николаевича все нет… Ты всегда больше работаешь — и всегда ты вместе с ним. Почему?
Черкун
Анна. Но он такой… распущенный.
Черкун. Знания ценнее нравственности…
Анна. Какие любопытные все здесь. Подсматривают за нами, следят… Наивные люди…
Черкун. Говоря проще — идиоты…
Анна. Вот и теперь в соседнем саду кто-то ходит вдоль забора и смотрит в щели. Я вижу, как блестят глаза.
Черкун. Черт с ними… пускай блестят…
Степан
Черкун. Не давайте: она сунет его куда-нибудь и потом будет спрашивать у меня, куда сунула… Это не очень забавно…
Степан. Ну, люди здесь! Удивительная дичь! Смотришь на них и начинаешь сомневаться в будущности России… А как подумаешь, сколько тысяч сел и городов населено такими личностями, — душой овладевает пессимизм во сто лошадиных сил…
Черкун. Пессимизм для рабочего человека — излишен, как белые перчатки. Что, каков этот Матвей?
Степан. Кажется, не очень глуп… Вот он сам идет. Я вам не нужен?
Черкун. Нет.
Матвей. Хочу поблагодарить вас, барин, за то, что взяли меня…
Черкун. Меня зовут Егор Петров, я так же, как и вы, крестьянин, а не барин. Благодарить нам друг друга не за что: вы будете работать, я буду платить вам деньги. А если вы вздумаете жульничать, я вас прогоню и отдам под суд… Это понятно?
Матвей. Понял. Уж постараюсь вам…
Черкун. Увидим… Идите.
Матвей
Черкун
Матвей. Чего-с?
Черкун. Ничего! Ступайте…
Анна. Как ты требовательно относишься к людям, Егор…
Черкун. Так они относились ко мне…
Анна. Тебе нравится Татьяна Николаевна?
Черкун. Ее племянница — больше.
Анна. Зачем ты дразнишь меня?
Черкун. Зачем позволяешь? Протестуй…
Анна
Черкун