Пьесы 1901-1906 полностью

Надежда(странно, печально). Да нет же! Я вот сяду… Жорж, сядьте рядом, а? Егор Петрович…

Черкун. Я не люблю вас… не люблю! (Уходит к себе. Надежда тихо опускается на диван. Остолбенела.

Цыганов радостно изумлен. Усы у него двигаются. Монахов стоит у двери, весь какой-то кривой, изломанный.)

Цыганов(весело). Вот идиотский город! Всё вверх ногами в нем: доктор должен лечить, а он — наносит раны…

Монахов. Надя!..

Надежда. А…

Монахов. Идем домой…

Надежда(негромко, спокойно). Иди один, покойник… иди!

(Вздохнув, Монахов ушел в прихожую.)

Цыганов(негромко). Поезжайте-ка в Париж, дорогая моя, а?

Надежда. А он меня не любит?.. это верно?

Цыганов. Конечно! Разве, когда любят…

Надежда. Не надо… я сама знаю…

Цыганов. Ну, вот видите, радость моя…

Надежда(в тоске). А может… только боится?

Цыганов(вздохнул). Ну… чего ему бояться?

Надежда. А доктор… убьет себя… да?

Цыганов. Сомневаюсь… Но если и так, — что же? Вы к этому привыкли… теперь вот доктор… потом, вероятно, я…

Надежда(качая головой). Из чего ему убить себя? Пистолет — вот он…

Цыганов. Можно другой купить…

Надежда. Здесь — не продают… Душно здесь! Ох, как душно мне… Пойдемте… хоть на крыльцо… постоим там… пойдемте!

Цыганов. За вами я — куда угодно… хоть на крышу! Ведь я люблю вас… я вас — люблю!

Надежда. Нет… не надо! (С глубоким убеждением.) Как вы можете любить, если он не может? Он! Он испугался… сам он! Никто не может меня любить… никто. Никто не может любить меня…

(Они уходят. Из комнаты Анны выбегает Стёпа, за ней Лидия. Степа берет что-то из шкафа. Выходит Черкун, угрюмый, подавленный.)

Лидия. Пятнадцать капель, Степа…

Степа. Как страшно… Господи! Какая это жизнь?

Лидия. Идите, нужно скорее…

Черкун. Что… Анна?

Лидия(пожимая плечами). Ничего… как скажешь иначе?

Черкун. Мне… то есть ей трудно будет видеть меня…

Лидия. А что вам нужно от нее?

Черкун. Я очень прошу вас сказать ей… что

Монахова…ушла. Я объяснил ей мой поступок… и просил простить меня… Она ушла… больше не вернется…

Лидия. Я плохо понимаю…

Черкун. Она… сама же разбудила во мне зверя… ну, я поцеловал ее… не мог сдержать себя… Сильна — эта женщина!

Лидия(с иронией). А! Это она виновата? Вас — соблазнили? Бедный…

Черкун(тихо). Вы… я вам противен?

Лидия(тихо, сильно, мстительно). О да, вы мне противны, да! Я презираю вас…

Черкун. Нет! Зачем вы так? Почему, когда вы видели, что я падаю…

Лидия. Я не занимаюсь спасением погибающих… Пусть тот, кто способен погибнуть, — погибнет! Это освежает жизнь… это уничтожит лишнее… только лишнее!

Черкун. Я чувствовал — вы что-то искали во мне… Я много любовался вами… и… но я теперь не смею этого сказать…

Лидия. Да, вы не смеете сказать это! Да! Я искала… я думала, что найду стойкого, твердого человека, которого можно бы уважать… Я давно ищу… я ищу человека, чтобы поклониться ему, чтобы пойти рядом с ним… Пусть это мечта… но я буду искать человека…

Черкун(тихо). Чтобы поклониться ему…

Лидия. И пойти рядом с ним… Да неужели нет на земле людей-жрецов, людей-героев, для которых жизнь была бы великой творческой работой… неужели нет?

Черкун(глухо, с отчаянием). Здесь невозможно сохранить себя, поймите это… невозможно! Сила этой жизни… этой грязи…

Лидия(гневно). Всюду — жалкие, всюду — жадные…

(Выстрел на дворе.)

Черкун(тоскливо). О… еще! Что там… еще?

Анна(выскакивает из комнаты). Егор! Где…Ax… боже мой…

(Валится на диван.)

Лидия(идет). Я посмотрю…

Богаевская. А я уж хотела спать идти… да…

Цыганов(в прихожей). Не ходите…

Черкун. Кто стрелял?

Цыганов(бледный, усы опустились). Она… Надежда Поликарповна…

Черкун. В… кого?

Цыганов(вздрагивая). В себя… при мне… при муже… так спокойно… просто… черт побери!

Богаевская(идет в прихожую). Вот дуреха! Кто бы мог подумать, а?

Анна(бросается к мужу). Егор… ты не виноват! Нет, Егор…

Черкун. Где… этот… доктор?

Монахов(идет). Не надо доктора… ничего не надо…

Господа, вы убили человека… за что?

Анна. О, Егор… это не ты… это — не ты!

Монахов(тихо, с ужасом). Что же вы сделали? а? Что вы сделали?

(Все молчат. Слышно, как на дворе воет ветер.)

Занавес

Бардин, Захар, 45 лет.

Полина, его жена, под 40 лет.