Пьесы 1901-1906 полностью

Михаил(нетерпеливо). Сейчас семнадцать минут одиннадцатого. Вопрос необходимо решить; он стоит так: или я закрываю завод, или ухожу из дела. Закрыв завод, мы не терпим убытка, — я принял меры. Спешные заказы готовы, и в складах кое-что есть…

Захар. Н-да-а. Необходимо решить сейчас… я понимаю! Как вы думаете, Николай Васильевич?

Николай. Думаю, что брат прав. Необходимо твердо держаться строго определенных принципов, если нам дорога культура.

Захар. То есть вы тоже думаете — закрыть? Как это досадно!.. Дорогой Михаил Васильевич, не обижайтесь на меня… я отвечу минут… через десять!.. Хорошо?

Михаил. Пожалуйста!

Захар. Полина, я тебя попрошу, иди со мною…

Полина(идя за мужем). Ах, боже мой! Как все это неприятно…

Захар. У крестьянина есть врожденное веками чувство уважения к дворянину…

(Ушли.)

Михаил(сквозь зубы). Кисель! Это он говорит после аграрных погромов на юге! Дуррак…

Николай. Спокойнее, Михаил! Зачем так распускаться?

Михаил. У меня нервы болят, пойми! Я иду на фабрику и — вот! (Вынимает из кармана револьвер.) Меня ненавидят благодаря этому болвану! И я не могу бросить дело — ты первый осудил бы меня за это. В нем весь наш капитал. Уйди я — этот лысый идиот все погубит.

Николай(спокойно). Это скверно, если ты не преувеличиваешь.

Синцов(идет). Вас просят рабочие…

Михаил. Меня? Что такое?

Синцов. Распространился слух, что с обеда завод закроют.

Михаил(брату). Каково! Откуда они знают?

Николай. Вероятно, это Яков Иванович сказал.

Михаил. А… черт! (Смотрит на Синцова с раздражением, которого не может сдержать.) А почему именно вы так беспокоитесь, господин Синцов? Приходите, спрашиваете… а?

Синцов. Меня просил сходить за вами бухгалтер.

Михаил. Да? Что это за привычка у вас смотреть исподлобья и демонски кривить губы? Чему вы рады, смею спросить?..

Синцов. Я думаю — это мое дело.

Михаил. А я думаю иначе… и предлагаю вам вести себя со мной более прилично… да! (Синцов пристально смотрит на него.) Ну-с? Чего вы ждете?

Татьяна(входит с правой стороны). А, директор… торопитесь? (Кричит Синцову.) Матвей Николаевич, здравствуйте!

Синцов(ласково). Добрый день! Как чувствуете себя? Не устали, нет?

Татьяна. Нет, спасибо. Руки болят от весел…Идете на службу? Я вас провожу до калитки. Знаете, что я вам хочу сказать?

Синцов. Нет, разумеется.

Татьяна(идет рядом с Синцовым). Во всем, что вы вчера говорили, много ума, но еще больше — чего-то эмоционального, преднамеренного… Есть речи, которые более убедительны тогда, когда в них мало чувства… (Не слышно, что говорят.)

Михаил. Извольте видеть, какая ситуация! Служащий ваш, которого вы оборвали за дерзость, фамильярничает на ваших глазах с женой брата вашего компаньона… Брат — пьяница, жена — актриса. И на кой черт они сюда приехали? Неизвестно!..

Николай. Странная женщина. Красива, умеет одеваться, так соблазнительна — и, кажется, устраивает роман с нищим. Эксцентрично, но глупо.

Михаил(с иронией). Это демократизм. Она, видишь ли, дочь сельской учительницы и говорит, что ее всегда тянет к простым людям… Черт меня дернул связаться с этими помещиками…

Николай. Ну, положим, это неплохо, хозяин дела — ты.

Михаил. Буду! Но еще не хозяин…

Николай. Я думаю, она очень доступна… кажется — чувственная.

Михаил. Этот либерал — спать лег там, что ли?.. Нет, Россия нежизнеспособна, говорю я!.. Люди сбиты с толку, никто не в состоянии точно определить свое место, все бродят, мечтают, говорят… Правительство кучка каких-то обалдевших людей… злые, глупые, они ничего не понимают, ничего не умеют делать…

Татьяна(возвращается). Кричите?.. Все почему-то начинают кричать…

Аграфена. Михаил Васильевич, вас просят Захар Иванович.

Михаил(идет, не дослушав). Наконец!

Татьяна(садится к столу). Почему он такой возбужденный?

Николай. Полагаю, вам это не интересно.

Татьяна(спокойно). Он мне напоминает одного полицейского. У нас в Костроме часто дежурил на сцене полицейский… такой длинный, с вытаращенными глазами.

Николай. Не вижу сходства с братом.

Татьяна. Я говорю не о внешнем сходстве…Он, полицейский, тоже всегда торопился куда-то, он не ходил, а бегал, не курил, а как-то задыхался дымом; казалось, он не живет, а прыгает, кувыркается, стараясь поскорее достичь чего-то… а чего — он не знал.

Николай. Вы думаете — не знал?