Левшин. Ничего! Теперь — страшно, а завтра — все пройдет. И опять начнут люди толкаться… Упадет человек, которого затолкают, все замолчат на минутку, сконфузятся… вздохнут — да и опять за старое!.. Опять своим путем… Темнота! А вот вы, барышня, вины своей не чувствуете: вам и покойники не мешают, вы и при них можете громко говорить…
Татьяна. Что нужно сделать, чтобы жить иначе?.. Вы знаете?..
Левшин
Татьяна. Это — всё?
Левшин. Для начала — хватит!..
Татьяна. Хочешь пройтись по саду, Надя?
Надя
Ягодин. Ты, Ефимыч, и на камне сеешь… чудак!
Левшин. А что?
Ягодин. Напрасно стараешься… Разве они поймут? Рабочая душа поймет, а господской это не по недугу…
Левшин. Девчоночка-то хорошая. Мне про нее Митяйка Греков сказывал…
Аграфена. Может, еще выпьете чаю?
Левшин. Это — можно.
Генерал. Или протянуть через дорогу веревку… так, чтобы ее не видно было… идет человек и вдруг — хлоп!
Пологий. Приятно видеть, когда человек падает, ваше превосходительство!
Ягодин. Слышишь?
Левшин. Слышу…
Конь. Сегодня этого нельзя ничего — покойник в доме. При покойнике не шутят.
Генерал. Не учить меня! Когда ты умрешь, я плясать буду!
Левшин. Стар человек!
Аграфена
Татьяна
Левшин
Татьяна. А вы знаете социалистов? Слышали о них?
Левшин. Слыхали… Знать — не знаем, а слыхали, да!
Татьяна. Вы Синцова знаете? Конторщика?
Левшин. Знаем. Мы всех служащих знаем.
Татьяна. Говорили с ним?
Ягодин
Надя. Вы, кажется, боитесь нас, Ефимыч? Вы не бойтесь, нам интересно…
Левшин. Зачем бояться? Мы ничего худого не сделали. Нас вот позвали сюда для охраны порядка, — мы пришли. Там народ, который разозлился, говорит: сожжем завод и всё сожжем, одни угли останутся. Ну, а мы против безобразия. Жечь ничего не надо… зачем жечь? Сами же мы строили, и отцы наши, и деды… и вдруг — жечь!
Татьяна. Вы не думаете ли, что мы расспрашиваем вас с каким-нибудь злым умыслом?
Ягодин. Зачем? Мы зла не желаем!
Левшин. Мы так думаем — что сработано, то свято. Труды людские ценить надо по справедливости, это так, а не жечь. Ну, а народ темен — огонь любит. Обозлились. Покойничек строгонек был с нами, не тем будь помянут! Пистолетом махал… угрожал.
Надя. А дядя? Он — лучше?
Ягодин. Захар Иванович?
Надя. Да! Он — добрый? Или он… тоже обижает вас?
Левшин. Мы этого не говорим…
Ягодин
Левшин
Ягодин
Надя. Значит, лучше Скроботова, да?
Ягодин
Левшин. Дядюшка ваш, барышня, мужчина хороший… Только нам… нам от красоты его не легче.
Татьяна
Надя
Ягодин. Вот тянут за душу!
Левшин. Интересно, видишь, им…
Ягодин. А может, думают, и сболтнут чего-нибудь.
Левшин. Барышня-то хорошая… Жаль — богатая!
Ягодин. Матвею-то Николаевичу надо сказать… барыня, мол, расспрашивает…
Левшин. Скажем. И Грекову Митяйке скажем.
Ягодин. Как-то там, а? Должны нам уступить…
Левшин. Уступят. А погодя опять наступят.
Ягодин. На горло нам…
Левшин. А как же?
Ягодин. Да-а… Спать хочется!
Левшин. Потерпи… Вон генерал идет.
Генерал. Что такое?
Пологий. Ямочка!..
Генерал. А!.. Что тут на столе? Дрянь какая-то. Это вы ели?
Ягодин. Так точно… Барышня тоже с нами кушали.
Генерал. Ну, что же?.. Охраняете, а?
Ягодин. Так точно… караулим.