Пьесы полностью

Л о з о в о й (Буренкову). Ну, Ефим, разворошил ты улей. В третьем сборочном переполох. Говорят, ты самого начальника цеха раздевать собрался. Кто-то с перепугу выкинул белый флаг. (Разворачивает ватман, читает.) «В связи с тем, что месячный план сборки основных изделий находится под угрозой срыва, местком цеха, по согласованию с завкомом, принял решение: собрание на тему «Роль трудового рубля в некоторых семьях нашего завода» — отменить.

Б у р е н к о в (Родимцеву). Хлипок ты на расправу-то, Иван Николаевич. Стоило тебя зацепить.

Р о д и м ц е в. Это мнение большинства членов завкома.

Входит  Л о з о в а я.

Б у р е н к о в (Лозовой). Как же так получается, Маша? Одной рукой ты голосуешь за проведение собрания, а другой отменяешь?

Л о з о в а я (прочтя объявление). Свое мнение, Ефим Алексеевич, я выскажу на заседании парткома.

Входят  Д у н а е в а  и  Х о д о к о в.

А н у ф р и е в (взглянув на часы). Будем считать, что прения по первому вопросу уже начались.

Л о з о в а я. В таком случае разрешите мне ответить на вопрос Ефима Алексеевича. (Некоторое время молча оглядывает присутствующих.) Может, давайте пригласим и тех, кто в приемной толчется.

А н у ф р и е в (по селектору). Валя, в приемной есть люди?

Г о л о с. Есть, Валентин Николаевич.

А н у ф р и е в. Приглашай.

Г о л о с. Всех?

А н у ф р и е в. Всех.

Входят  Э л е к т р о н и к, К о р о л е в и ч, А л т а й с к и й, П а н т е л е е в, А н а с т а с и я  и  Н е д о г л я д о в а.

Л о з о в а я. Мы тут о пользе собраний разговор ведем.

А н а с т а с и я. Какая там польза? Я, к примеру, внуков мотороллер под замок поставила. А он теперь вместо ласкового слова «бабулечка» обзывает меня «жмоточкой».

П а н т е л е е в. Что посеяла, то пожала. Сядь и помолчи.

Л о з о в а я. Интересные стороны человеческого характера приоткрылись на этих собраниях. Наша доброта, наша щедрость, наша родительская любовь вдруг обернулась бедой. Да, я не оговорилась. Именно бедой. Ефим Алексеевич сейчас похож на человека, который влез на дерево, чтобы положить в гнездо вывалившегося грачонка. Чем ближе он подбирается к гнезду, тем громче и отчаяннее кричат родители. Он пытается положить в гнездо спасенного птенца, а разъяренная стая клюет его руку, пытается сбить с дерева.

Г е о р г и е в а (не выдержав). Меткое сравнение, Маша.

Н е д о г л я д о в а. С ослепленной божьей твари спрос невелик. А с людей-человеков надобно спрашивать по всей строгости.

Л о з о в а я. Я высказалась на завкоме и тут, на парткоме, хочу повторить свой призыв: давайте не уподобляться тем птицам, которые приняли спасителя за разорителя гнезд.

Б у р е н к о в (растроганно). Спасибо, Маша.

Д у н а е в а. Среди тех, кто яростно нападал на докладчика, были, к сожалению, и комсомольцы. И я не осуждаю их. В пылу полемики они, как и те птицы, защищали святое родительское право. Собрание с такой неожиданной повесткой дня, с таким обилием примеров, конечно, вызвало самые полярные толки. Мне кажется, что вина за тех, кто не понимает и не принимает самой темы разговора, ложится прежде всего на нас — руководителей общественных организаций. И вот почему. Я перелистала протоколы за последние три года. Одобрение трудовых инициатив, прием в комсомол, рекомендации в партию, проработка за нарушение трудовой дисциплины, производственный брак.

Г е о р г и е в а. То же самое повторяется на заседаниях парткома.

Д у н а е в а. А почему бы нам не обратиться к таким, к примеру, темам: «Опыт распределения бюджета в семье коммуниста, комсомольца или члена профсоюза», «Опыт воспитания детей в такой-то семье», «Опыт создания дружной, крепкой, любящей семьи».

Р о д и м ц е в. Извини, Оля. Но я позволю с тобой не согласиться. Западные идеологи обвиняют нас именно в том, что будто бы семейная жизнь наших граждан протекает под стеклянным колпаком общественных организаций. Принять твои предложения — значит фактически подтвердить клеветнические нападки на наш общественный строй.

Б у р е н к о в. Собака лает, ветер носит. Что это ты стал таким оглядчивым?

Р о д и м ц е в. Общественное положение обязывает меня не сорить зазря словами. Человек наживает авторитет годами. Но подорвать его можно одним словом. Вы почему-то в своих выступлениях наваливаетесь в основном на руководящее звено. Один сыну машину купил. Другой — мотоцикл. Третий — лодку-моторку. А у этих товарищей под началом десятки, сотни людей…

Г е о р г и е в а. Рыба, как известно, начинает портиться с головы.

Б у р е н к о в. Значит, Анастасию за ее промах я мог всенародно высечь. Какой у нее, у ударницы комтруда, авторитет. А у начальника цеха, купившего сыну-студенту «Жигуленка», авторитет. Его замашки критиковать заказано? Так?