Пьесы полностью

Ж е р е б к о в. Одну минуту!.. Это довольно странная монашенка, экселенц. Она бывшая поэтесса Кузьмина-Караваева… Подруга Блока в прошлом… Был такой русский поэт…

О б е р г. Поэзия меня тоже мало интересует!

Ж е р е б к о в. Ее дочь, коммунистка, в тысяча девятьсот тридцать шестом году уехала в Советский Союз.

О б е р г. Это уже более интересно.

Ж е р е б к о в. Правда, в Москве эта особа умерла от дизентерии в тысяча девятьсот тридцать девятом году.

О б е р г. Покойниками не занимаемся.

Ж е р е б к о в. Но ее мать, принявшая монашество, теперь, по слухам, связана с Резистансом и организовала большую группу… Рекомендовал бы арестовать.

О б е р г. Арестовать легче всего. Напишите мне подробно все ваши соображения по поводу этой монашки. А сейчас слушайте внимательно. Помните, еще перед войной с Россией вы приветствовали на балу господина Абеца…

Ж е р е б к о в. Да. Вместе с графиней Тернавской…

О б е р г. При чем здесь графиня Тернавская?.. Там был еще этот профессор… Как его?

Ж е р е б к о в. Бердышев, экселенц.

О б е р г. Да-да. Бердышев. По-моему, большой мошенник. Любит цитировать Марка Аврелия.

Ж е р е б к о в. Что делать — профессор теологии.

Входит  а д ъ ю т а н т, шепчет что-то на ухо Обергу.

О б е р г (Жеребкову и Крейцу). Господа, я должен принять одного человека. А вы пока возьмите машину и привезите профессора сюда.

К р е й ц. Слушаю.

К р е й ц  и  Ж е р е б к о в  уходят. А д ъ ю т а н т  уходит за ними, затем возвращается и впускает графиню  Т е р н а в с к у ю. Она роскошно одета, модно причесана, умело накрашена.

Т е р н а в с к а я (подчеркнуто официальным тоном). Разрешите войти, господин генерал?

О б е р г. Прошу вас, графиня. (Встает.)

Тернавская плотно прикрывает дверь, кокетливо подбегает к Обергу, целует его.

Т е р н а в с к а я. О, мон анж!.. Я так соскучилась!.. У тебя усталый вид, ты слишком много работаешь, мой мальчик!!!

О б е р г. Садись, деточка. Ты, как всегда, обворожительна.

Т е р н а в с к а я. Благодаря тебе, милый! Мне завидует весь Париж!

О б е р г. Как твой Поль? Ничего не подозревает?

Т е р н а в с к а я. Он уже привык… К нашей дружбе, хочу сказать. И ты так много для него сделал!.. Знаешь, я всегда была ему верна, как Пенелопа… Ты — мой первый любовник…

О б е р г (ухмыляясь). Никогда не считал арифметику точной наукой.

Т е р н а в с к а я. О, Ганс, как тебе не стыдно! Я навела справки об этом профессоре Бердышеве, как ты просил.

О б е р г. Можно ли ему доверять?

Т е р н а в с к а я. Смотря в каком смысле, милый… Он пытался за мной ухаживать… Но я не поклонница этих бородок… И потом он надоел мне цитатами из Фихте, Фомы Аквинского в еще каких-то мудрецов…

О б е р г. А в политическом отношении он надежен?

Т е р н а в с к а я. Полагаю, что да. А в чем дело?

О б е р г. Деточка, никогда не задавай мне таких вопросов. Я этого не люблю. Завтра мы встретимся. Там же. В семь вечера.

Т е р н а в с к а я. Буду… как всегда… До скорого свидания! (Целует Оберга, уходит.)

Оберг нажимает кнопку. Входит  Л е м к е.

О б е р г. Что это вы весь в поту, милейший Лемке?

Л е м к е. Допрашивал одного коммуниста. Пришлось поработать.

О б е р г. Результат?

Л е м к е. Его вынесли на носилках. Но молчит.

О б е р г. Вы помните, Лемке, года полтора назад на балу русские эмигранты преподносили хлеб-соль господину Абецу?

Л е м к е. Очень хорошо помню. Там еще была такая красивая графиня. Мне кажется, она сейчас вышла от вас…

О б е р г. Там был профессор Бердышев.

Л е м к е. Помню. Он еще говорил: «И сказал апостол: слова его отбросим, а душу сохраним».

О б е р г. Нам придется с ним поработать. В вашем стиле.

Л е м к е. Всегда готов.

О б е р г. Но, как сказал апостол, душу сохранить! Обработайте его так, чтобы он выглядел как жертва гестапо, но при этом был бы еще в состоянии поработать на нас. Ясно?

Л е м к е. Вполне.

О б е р г. Но, повторяю, без переломов и всех ваших штук. Когда я, как обычно, скажу вам: «Угостите его кофе», — вы возьмете его к себе и приметесь за работу.

Л е м к е. Слушаю.

Входит  а д ъ ю т а н т.

А д ъ ю т а н т. Профессор доставлен.

О б е р г. Пусть войдут.

А д ъ ю т а н т  уходит, пропускает  К р е й ц а, Ж е р е б к о в а  и  Б е р д ы ш е в а.

(Вставая навстречу, приветливо.) О, кого я вижу!.. Старый знакомый!.. Рад вас видеть, профессор!..

Б е р д ы ш е в. Здравствуйте, ваше превосходительство. Неужто запомнили меня?

О б е р г. Как же, отлично помню. «И сказал апостол: слова его отбросим, а душу сохраним…» Ведь так?