Пьесы полностью

А ш о т. Что касается фруктов и бананов, мадам, то у меня и моих товарищей наблюдается в отношении их, так сказать, идиосинкразия.

К л а р а. Идиосинкразия?

А ш о т. Даю вам честное слово. Особенно этим страдает наш староста мсье Алексей. Если он увидит эти цитрусы, будет нехорошо, мадам. Поэтому, пока он не пришел, я очень прошу забрать эти корзины…

Клара оставляет на кровати Ашота яблоко, Ашот этого не видит.

К л а р а (Катарине). Все ясно! Дед и мои милый супруг уже с ними договорились, Катарина! Идемте, Катарина! (Ашоту, с очаровательной улыбкой.) Оревуар, мсье Ашот!.. Я желаю вам избавиться от идиосинкразии…

А ш о т. Ауфвидерзейн, мадам.

К л а р а  и  К а т а р и н а  уходят. Ашот падает на кровать.

Музыка — марш.

Входят  с т у д е н т ы, окружают Ашота.

М а й я (берет яблоко). Шурка! Шурка из продмага!

З а н а в е с.

Апрель 1945 года. Гостиница.

Входят  М о р х а у з  и  К а т а р и н а.

М о р х а у з. На чем мы остановились, Катарина?

К а т а р и н а. «Здешний дипкорпус обсуждает вопрос, что будет с этой разоренной войною страной после победы над Германией».

М о р х а у з. Продолжаем. «В самом дело, Россия понесла огромные потерн в людях и экономике. Разорены тысячи городов, сожжены сотни тысяч деревень. Миллионы людей за отсутствием крова живут в землянках. Таковы факты. Тем удивительнее, что население, по моим наблюдениям, полно оптимизма и смело глядит в будущее». Успеваете, Катарина?

К а т а р и н а. Да.

М о р х а у з. «В чем же секрет этого оптимизма? Это не простой вопрос. Пушкин и Толстой, Горький и Чехов, Бунин и Достоевский раскрыли особенности русской психологии…». (Закуривает, затягивается и неожиданно обращается к стенографистке.) А как бы вы, Катарина, ответили на этот вопрос?

К а т а р и н а. Я всего лишь стенографистка, патрон…

М о р х а у з. Но вы три года работаете в Москве. Поделитесь вашими наблюдениями.

К а т а р и н а. У мистера Кея работала русская переводчица. Три года назад, получив сообщение о гибели мужа на фронте, она добровольно уехала в ту армию, в которой он служил… Ребенка она оставила матери. И мать даже не пыталась ее отговорить… Я дружила с этой семьей. Я спросила мать, почему она не пытается переубедить дочь, она ответила: «На ее месте я поступила бы так же…»

М о р х а у з. Вы полагаете, что это особенность русской психологии или этому научили их коммунисты?

К а т а р и н а. Не знаю.

М о р х а у з. А это важно знать, Катарина… Это главный вопрос века, если хотите знать… Да-да… Если секрет их военных побед объясняется особенностями национальной психологии, то это одно. Но если это свойство национального характера, помноженного на Советскую власть, то такая таблица умножения… гм… не сулит нам ничего хорошего…

Дверь с шумом распахивается, и в комнату входит с неизменной сигарой в зубах  Г а р в у д.

Г а р в у д. Тезка еще не пришел?

М о р х а у з. Нет, но скоро будет.

Г а р в у д. Вдвойне жаркий день, Артур. На улице двадцать пять градусов, и час торговался с министром. Катарина, скажите, чтоб принесли этот… боржом…

К а т а р и н а  уходит.

Подписал генеральный контракт. Никогда не думал, что большевики так умеют торговаться.

Входит  М и т ч е л, бросается к деду.

М и т ч е л. Дедушка!..

Г а р в у д. Тезка!.. Мальчик мой! (Любовно оглядывает внука.) Молодец!..

Входит  К л а р а.

Вырос, возмужал.

К л а р а (указывая на потрепанную обувь и сильно потертые брюки сына). Вы посмотрите на его костюм и обувь…

Г а р в у д. Да, тезка, ты похож на ковбоя после долгой скачки…

М и т ч е л. Что делать!.. Для экономии много приходится ходить пешком. Кроме того, мы разгружали баржу с дровами…

Г а р в у д. Тоже неплохо!..

К л а р а. Как, вас заставляют разгружать баржи?!

М и т ч е л. Нас никто не заставляет… Мы разгружали баржу, чтобы заработать…

К л а р а. Внук Митчела Гарвуда, сын Артура Морхауза разгружает дрова, чтобы заработать на кусок хлеба!..

М о р х а у з (улыбаясь). Клара, это дурная наследственность…

Г о р н и ч н а я  вносит бутылку боржома.

Г а р в у д. Сколько же ты заработал, мой друг?

М и т ч е л. Подряд был выгодным. Мы получили на нашу бригаду пять килограммов сельдей, два литра подсолнечного масла и три бутылки водки.

К л а р а. Водки?! О пресвятая дева!..

М и т ч е л. Мама, мы ее не пили, Ашот поехал на рынок и обменял водку на воблу…

Г а р в у д (вынимая записную книжку и авторучку). Сколько часов вы работали?

М и т ч е л. Шесть, но работали как черти.