Пьесы полностью

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Времена меняются, Георгий. Меняются обстоятельства — и человек меняется.

А н т о н о в. Но если не переговоры — тогда, значит, бой, Гельды?

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Да, бой. Нас меньше, но на нашей стороне внезапность. Окружим банду — и ударим. А потом пусть наш, советский суд определяет степень вины Мердана-Пальвана.

А н т о н о в. Послушай, Гельды, в самый последний момент ты меняешь точку зрения. Как это понять?

Г е л ь д ы - Б а т ы р (несколько раздраженно). Не знаю, Георгий, не знаю.

А н т о н о в. Я знаю. На тебя действуют все эти разговоры о твоем родстве с Мерданом-Пальваном. Решение вопроса вооруженной схваткой заткнуло бы рты всяким там Тилькичиевым, попрекающим тебя симпатией к брату жены. Разве не так?

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Возможно, ты прав, Георгий. Возможно. Но самое странное… самое странное, друг, это то, что я и в самом деле симпатизирую Пальвану. И проклинаю себя за эту слабость. Но ничего не могу поделать. Все-таки брат жены, а?

А н т о н о в (усмехается). Самое странное, что я и сам симпатизирую ему! Из-за тебя, Гельды, из-за Сахрагюль… И очевидно, это совсем не странно, а очень даже по-человечески. Не истуканы же мы каменные, живые люди. Опаснее другая крайность — ожесточиться до потери всего человеческого.

Г е л ь д ы - Б а т ы р. А что на этот счет говорят умные книги, наша великая теория? Все-таки ты мой комиссар, должен знать.

А н т о н о в. Великая теория тоже на нашей стороне, Гельды. Тот, чье имя носит эта наша теория, считает, что государство отсекает от себя свои живые части всякий раз, когда оно делает из гражданина преступника. Поэтому не будем терзаться. Мы действуем разумно. Надо непременно перетянуть Мердана-Пальвана на нашу сторону, если это, конечно, возможно. Пусть его люди вернутся в свои аулы, к семьям. Кроме того, если мы сейчас навяжем Мердану-Пальвану бой, он может уклониться от него. Он не дурак, уйдет еще дальше в Каракумы и еще больше ожесточится. То, что мы делаем с тобой сейчас, это тоже сражение. Мы обязаны думать о завтрашнем дне. Если Мердан-Пальван примет наши условия, дайхане десятков аулов избавятся от страха перед грабежом, получат возможность спокойно заняться крестьянским трудом. Люди не будут бояться идти в кооперативы.

Из-за куста выходит  С а п а р.

С а п а р. Эй, руки вверх! Иначе уложу на месте!

Г е л ь д ы - Б а т ы р (тихо). Ну вот, попались.

А н т о н о в. Спокойно, спокойно, командир.

С а п а р. Эй, Гельды, не шевелись, а не то наполню твое поганое нутро горьким дымом! А ты, в остроконечной шапке, подними руки повыше! Еще, еще! Вот так.

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Щенок, молокосос! Чего надрываешь горло? Лучше пойди скажи своему самозваному хану, что к нему пришел Гельды-Батыр. И не балуйся с ружьем. Рядом мои ребята.

С а п а р (неожиданно испуганно кричит). Дядя Пальван! Дядя Пальван! Большевики напали!..

Появляется  М е р д а н - П а л ь в а н.

М е р д а н - П а л ь в а н. Что за крик? Кто здесь воет, словно голодный пес?

С а п а р. Дядя Мердан, это — Гельды!

М е р д а н - П а л ь в а н. Перестань пугать зверей в округе, Сапар! Ступай отсюда, оставь нас.

Сапар уходит.

А н т о н о в. Здравствуй, Мердан-Пальван!

М е р д а н - П а л ь в а н (подходит к Гельды-Батыру). А зачем ты пожаловал в пески, Гельды?

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Прежде всего, салам алейкум, Мердан-Пальван!

М е р д а н - П а л ь в а н. Ваалейкум салам. Но, по-моему, тебя мы не приглашали в гости. Я ждал только русского комиссара.

А н т о н о в. Мы пришли вместе.

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Как поживаешь, Мердан-Пальван? Как самочувствие?

М е р д а н - П а л ь в а н (морщится). Послушай, русский комиссар, твой человек сказал мне, что ты хочешь поговорить со мной с глазу на глаз.

А н т о н о в. Мердан-Пальван, считай, мы здесь с тобой одни. Гельды-Батыр свой человек. Мне он друг и товарищ, а тебе, если я не ошибаюсь, он даже родственник.

М е р д а н - П а л ь в а н. Не нужны мне такие родственники!

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Пальван…

М е р д а н - П а л ь в а н (Антонову). Ну, говорите, с чем пришли.

А н т о н о в. Мы пришли дать тебе добрый совет, Пальван. Откажись от дурных дел.

М е р д а н - П а л ь в а н. Я сел на коня ради правого дела.

А н т о н о в. Считаешь басмачество правым делом?

М е р д а н - П а л ь в а н. Послушай, комиссар. Ведь вы первые начали преследовать невинных людей. За что? У тебя десять овец — ты плохой, раз у тебя десять овец. У тебя десять верблюдов — ты тоже плохой. Как же тут не сесть на коня? Или мы должны были сидеть дома и ждать, когда вы придете и арестуете нас, так, что ли?

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Того, кто идет против советской власти, мы можем и к стенке поставить!

М е р д а н - П а л ь в а н. Заткнись!

Г е л ь д ы - Б а т ы р. А ты мне рот не затыкай, Пальван!

А н т о н о в. Товарищ Гельды-Батыр, возьми себя в руки. Мердан-Пальван, мы не собираемся ставить тебя к стенке.