Пьесы полностью

К а л и н и н. На директивы надо ориентироваться не столько строго, сколько творчески, диалектически, проверяя практической отдачей их целесообразность. Директивами и указами следует пользоваться, прежде всего исходя из интересов революции, интересов народа, исходя из особенностей данной республики, данной нации. К сожалению, многие коммунисты на местах забывают, что директивы и указания партии должны осуществляться в соответствии с местными условиями жизни. Подобные товарищи приносят нашему делу больше вреда, чем пользы.

К е л ь д ж е. Я слышу, почтеннейший, ты говоришь мудрые слова. Спасибо тебе за них!

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Михаил Иванович, извините, у меня к вам еще одна просьба. Большая и последняя.

К а л и н и н (смеется). Не зарекайтесь, товарищ Гельды-Батыр. Досадно, что местные органы власти не дают крестьянам удовлетворительные и исчерпывающие ответы на все их вопросы. Досадно слышать о перегибах, об извращениях линии партии. Это наносит существенный урон нашему делу. От этого страдают и наша политика, и наша экономика.

К е л ь д ж е. Вах, если бы Мердан-Пальван не переметнулся от вас, большевиков, к басмачам, если бы вы удержали его при себе, я бы не лишился своей верблюдицы с верблюжонком и судьба не занесла бы меня в этот кабинет, не отнимал бы я сейчас у тебя твое драгоценное время, Калин-ага!

К а л и н и н. Вот видите, товарищ Гельды-Батыр, выходит, и наша с вами вина есть в том, что этому дайханину сейчас плохо.

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Лес рубят — щепки летят, товарищ Калинин. Так, кажется, у вас, в России, говорят? И еще я слышал на Украине: паны дерутся, а у холопов чубы трещат. (Смеется.)

К а л и н и н. Плохо, очень плохо, что щепки летят. В наше дело они летят, товарищ Гельды-Батыр, в наше великое дело. Работа нам предстоит большая и долгая. Эту великую работу желательно с самого начала делать аккуратно, чистыми руками. Ясно?

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Ясно, товарищ Калинин. Учиться будем на ходу.

К а л и н и н (улыбается). Что верно, то верно. Так что за просьба, товарищ Гельды-Батыр?

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Михаил Иванович, мою просьбу только вы один можете удовлетворить.

К а л и н и н. Говорите, слушаю вас. Если будет хоть малейшая возможность…

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Оставьте у нас Антонова. Мы с Георгием четыре года прослужили в одном полку. В нашем добровольческом отряде, который сейчас создается, нужен толковый комиссар.

К а л и н и н. Об этом вы говорите с самим Георгием Николаевичем. Действительно, его больным легким необходим теплый климат, это мне известно. Словом, лично я не против.

А н т о н о в. Михаил Иванович, а как же…

К а л и н и н (перебивает). Георгий Николаевич, вы должны по-хозяйски отнестись к своему здоровью. Оно не только ваше, но и наше, то есть общественное. (Смеется.) Солнце Туркмении пойдет вам на пользу. Кроме того, вы знаете местные условия, характер туркмен, а они знают ваш характер.

А н т о н о в. Туркменскую землю я считаю своей второй родиной.

К а л и н и н. Вот и отлично. Решено. Итак, товарищ Гельды-Батыр, и эта ваша просьба удовлетворена. Но мы будем спрашивать с вас.

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Я готов.

К а л и н и н. С бандитизмом в вашем районе должно быть покончено! Сейчас это очень важно. Ваш район дает основной хлеб республике.

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Главное, товарищ Калинин, сколотить хороший отряд и хорошо вооружить его.

К а л и н и н. А в чем загвоздка?

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Люди не так охотно, как мы хотели бы, идут к нам еще и потому, что у нас туговато с оружием, с боеприпасами. Районные руководители не очень-то поддерживают нас в этом вопросе.

К а л и н и н. Да, то, что добровольцы не рвутся к вам, — это скверно.

К е л ь д ж е. Эгей, почтеннейший Калин-ага, да кто же пойдет добровольно на эту волчью стаю?! У них ведь это самое… Есть столько этих самых… Ну, как их?.. С круглой-то пастью…

К а л и н и н. Что, что? Я не понял.

К е л ь д ж е. Ну, это самое… Тьфу, будь проклято даже их название!.. Ага, вспомнил! Пушки, пушки! У них есть даже пушки!

К а л и н и н. У басмачей — пушки? Неужели? Впервые слышу. (Смотрит вопросительно на Гельды-Батыра.)

К е л ь д ж е. Есть, есть, почтеннейший Калин-джан!

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Товарищ Калинин, да откуда у них пушки?! Старик преувеличивает.

К е л ь д ж е. Это самое… Как там тебя звать?.. Ты не говори так. Я точно знаю, что у басмачей есть… это самое… пушки.

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Ты видел их своими глазами?

К е л ь д ж е. Да, можно сказать, видел.

А н т о н о в. Когда вы их видели?

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Ничего он не видел. У страха глаза велики.

К е л ь д ж е. Не наговаривай на меня, Гельды-Батыр. Я старый человек. Есть у басмачей пушки, есть!

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Вот заладил. Тебя спрашивают, когда ты их видел и где?

К е л ь д ж е (растерянно). Это самое… Значит, не то, чтобы я сам лично, своими глазами видел… Но их видел такой же человек, как и я.

А н т о н о в. Кто этот человек?

Г е л ь д ы - Б а т ы р. Кадыр-Болтун?