ПрусийКак смел явиться он, нарушив мой приказ!АраспПусть это, государь, не беспокоит вас,Коль скоро честь его является залогомТому, что он не даст вам повода к тревогам.Не будь он Никомед, приезд его сюдаСчесть подозрительным могли бы вы тогда,В такой внезапности узреть неуваженье,Заметить тайного расчета отраженье.ПрусийЯ замечаю все: стал дерзок Никомед,Он покушается на мой авторитет,Считая, что должны его завоеваньяДать больше прав ему, чем все чины и званья,Что больше для него нет никаких препон,Коль скоро он герой и сам себе закон.АраспЕму подобные так действуют обычно,Приказам следовать им как бы неприлично:Своею славою они опьянены,И, так как в армии им все подчинены,Повелевать они настолько привыкают,Что власть верховную почти не замечают.ПрусийСкажи уж все, Арасп, или добавлю сам,Что подданными быть для них великий срам,Что если царский трон назначен им с рожденья,То ждут они его, дрожа от нетерпенья,Считая, что отец расстаться не спешитС добром, которое отдать им надлежит.Еще добавлю я, что порождает этоВ народе гул глухой, а при дворе наветы;Что если не порвут чреду печальных днейТого, кто царствует, то в дерзости своей,Надевшей на себя личину послушанья,Всю власть себе возьмут, ему оставив званье.АраспКогда б о ком другом сейчас вели мы речь,То надо было бы все это вам пресечь,Но здесь такой совет, пожалуй, неуместен:Хороший вы отец, а принц отменно честен.ПрусийБудь я другим отцом, он был бы обвинен!Любви родительской обязан многим он.Ему она одна находит оправданьеИ, может быть, несет мне горе и страданье.Боюсь, что честь его, столь твердая на вид,Пред честолюбием его не устоит,И память о былом он в сторону отложит.Кому наскучил царь, отец наскучить может!Кровавых тысячи тому примеров есть:Смолкал природы глас и умолкала честь,Когда желание достигнуть высшей власти,Неодолимым став, все подавляло страсти.Не слишком много ли побед он одержал?Мощь укрепив мою, сам всемогущим стал;Теперь он подданный, когда того желает;Я только царствую, а он повелевает.Хоть в доблести ему не отказать никак,Не хочешь видеть тех, кому обязан такИ чьи деяния не могут быть забыты;Его присутствие как бы упрек мне скрытый,Напоминание безмолвное о том,Что я не просто царь, а трижды стал царемБлагодаря ему и что, наследник трона,Он втрое больше дал, чем даст ему корона.Все это тяготит меня, и тайный гнет,Чья тяжесть от побед одержанных растет,Меня докучными виденьями тревожит:Кто столько мог мне дать, отнять все это может,Коль может совершить все, что захочет он.Так посуди, Арасп, надежен ли мой трон.АраспБудь это кто другой, то стоило бы, право,Прибегнуть к тактике проверенной и здравой,Как только подданный большую власть забрал,Уж не безвинен он, хоть зла не совершал;А кто опасен стал для нашего правленья,Тот государственный преступник, без сомненьяИ надобно его разумно отвратитьОт зла, которое он мог бы совершить,Тем самым дав ему избегнуть худшей кары.Предотвратить удар — прием довольно старый.Но слишком честен принц, чтобы прельститься злом.Он не погубит вас...ПрусийА где порука в том?И где гарантия, что гнев свой на АтталаВдруг не обрушит он? Что в смерти ГаннибалаНе станет нас винить и не захочет мстить?Нет, не дадим себя надежде обольстить:Он жаждет мщения, есть у него и сила,Он восходящее и яркое светило,Которое в моей стране боготворят.Бог для народа он, бог для своих солдат;Одни ему верны, в других дурные страстиОн станет разжигать, чтобы остаток властиПохитить у меня... И все же помню я;Не так еще она бессильна, власть моя!Мне надо действовать хитро и осторожно.Суровость применить, но с мягкостью возможной,В изгнание его отправить, но притомС почетом должен он покинуть отчий дом.А если будет он судьбою недоволенИ вздумает роптать, то поступать я волен,Как совесть мне велит, когда грозит беда...АраспИдет он.
