Пьесы полностью

Все смеются.

Л и д а. А вы и есть мужчина в летах! Одна борода чего стоит. (Тараторит, готовя завтрак). Кто вас водит на прогулки, господин Горак? Гм… Пожилой профессор с бородой и его очаровательная племянница… Очаровательная племянница — это я. (Берет Фучика под руку). Вот так и ходим. Ох, и картина была на днях, Мирек. (Хохочет). Один немецкий лейтенант, такой хлюст с усиками, проверил у нас документы, а потом, конечно с позволения дядюшки, назначил мне свидание в парке. А я ему вот так глазки состроила. Ничего? Долго же ему пришлось меня там ждать. А знал бы он, куда направляется эта трогательная парочка. Прозевал, дурачок, двух коммунистов… Нет, одного коммуниста, конечно. А эта борода — просто прелесть. Знаешь, Мирек, когда я впервые ее увидела, страшно захотелось подергать. А вдруг она на резинке? Как в театре бывает. Боже, сколько я уже не была в театре! Как-то неинтересно стало. Разве там увидишь то, что случается теперь самой играть в жизни?.. Послушай, Мирек, а что ты чувствовал, когда тебя принимали в партию?

М и р е к. Я тебе уже два раза рассказывал, Лида.

Л и д а. Верно, верно. Помню. Горы хотел перевернуть?

Ф у ч и к (неожиданно). А что бы ты сказала, Лида, если бы тебя принимали?

Л и д а (смутилась, растерялась оттого, что Фучик разгадал настоящий смысл ее болтовни). Я?.. Я, я… (Сразу стала серьезной, вытянулась, словно уже наступил этот момент). Это, товарищи, самый важный день в моей жизни, самый важный… И я обещаю вам… Да, я обещаю, что… Что же это я? Ведь меня еще не приняли.

Ф у ч и к (подошел, обнял Лиду). Ничего, Лидочка, скоро сможешь пообещать. Скоро. Ты заслужила это право.

Л и д а (вспыхнув). Правда? Нет, правда, это правда? (Запуталась). Ну, вы завтракайте, я уже поела с сестрой. (Пулей выскочила из комнаты).

М и р е к. Вот тебе и кроха с кудряшками!

Ф у ч и к. Да… Кто поверит, что это беззаботное создание может проникнуть в самую узкую щель незаметно, связать оборвавшиеся нити и спасти жизнь человека? Ну, давай завтракать. Прилетел спозаранку, значит с добрыми вестями?

М и р е к. И да и нет… Шахтеры эти, понимаешь, ну, настоящие дьяволы. Недаром только белки сверкают на черных лицах. Взрывчатку таскают под самым носом у немцев, и хоть бы кто́ поскользнулся. Все тайники уже забили. Ну, народ — порох просто! Да, тебя там все помнят. «Фучик? О, это была всем стачкам стачка!»

Ф у ч и к. Да, и я хорошо помню их. Эти парни сами, как угольный кряж. Знаешь, как один профессор тогда назвал наше учение? Верой угольщиков. Чудак, обидеть наверное, хотел. Ну, дальше.

М и р е к. Все бы хорошо, да вот сами-то они сейчас — как динамит без фитиля. Сидят на этой взрывчатке…

Ф у ч и к. А Гитлеру и горя мало?

М и р е к. То-то и оно. Кто знал явки в паровозных депо и на станциях, — с весны за решеткой. А там, на железной дороге, видно, такая же история: все связи с шахтами оборваны. И туда — никто и оттуда — никого. В общем…

Ф у ч и к. Н-да… Картина невеселая. (Пауза). Вот что, Мирек, отдохнешь в Праге денька два…

М и р е к. А потом что?

Ф у ч и к. Как что? Поедешь по линии — в депо и на станции налаживать новые и восстанавливать старые связи.

М и р е к (упавшим голосом). Опять то же самое.

Ф у ч и к. Тебе этого мало? Тебе доверяют огромное дело — помочь партии в возрождении подполья.

М и р е к. Все это так, но…

Ф у ч и к. Да, огромное дело. Можешь ты это понять?

М и р е к. А ты можешь понять, Юльча, что… что мне скучно становится так жить?

Ф у ч и к. Скучно? (Долго и внимательно смотрит на Мирека). Ты понимаешь, что говоришь?

М и р е к. Хорошо, хорошо! Ну, а что мы делаем? Бродим впотьмах, охотимся за собственной тенью. Ты всегда говоришь: ничего, ничего, хоть одна тропка из ста да окажется верной, и мы найдем руководство партии. А где она, эта тропка? Тратим время и силы на поиски тех… тех, кого давно уже нет.

Ф у ч и к. Кто знает, может быть, уже и нашлась эта тропка.

М и р е к. Что? Ты нашел кого-нибудь из ЦК? Нашел? (Тормошит его). Ну, Юльча, кого же? Говори, не мучай!

Ф у ч и к. Кого, еще не знаю сам. Но очень скоро узнаю. Тропка есть.

М и р е к. И тогда?

Ф у ч и к. И тогда, когда соберем, объединим силы, ударим не так, петушиная твоя голова (растопыривает пальцы), а вот как! (Сжимает пальцы в кулак). На смерть!

М и р е к. Ох, скорей бы только. Завтра я еду.

Ф у ч и к. Вот это по мне. Это ответ мужчины.

Л и д а (из кухни). Пан Мирек, пожалуйте сюда, по вас тут топор соскучился.

М и р е к. Боже, куда я попал!

Ф у ч и к. Ну, ступай, ступай, наколи дров для кухни. Заодно и нервы успокоятся. Марш!

Мирек выходит.

Скучно? (Неодобрительно). Скучно…