Пьесы полностью

Лосенко Никита Андреевич — комиссар бронепоезда

Державин Григорий Михайлович — командир бронепоезда

Державина Мария Павловна — его жена

Суслов Степан — сибиряк, пулеметчик

Кацман Яков Моисеевич — политрук

Гусев Антон Петрович — машинист

Вавилов Федор Матвеевич — механик

Калантадзе Сико — пулеметчик

Федотов Иван — артиллерист

Куликов Семен — артиллерист

Ленка — помощница машиниста

Журба Зиновий — кочегар

Начальник дивизии

Начальник штаба дивизии

Взводный

Женщина-врач

Первый красноармеец

Второй красноармеец

Будочница

Мамонтов — генерал

Лучин — полковник

Барон Нолькен — подполковник

Адъютант генерала — подпоручик

Вагон бронепоезда. Он не имеет ничего общего с современными площадками. Это — обломок крушения Российской империи. Справа основание скорострельной трехдюймовой пушки. Само орудие под чехлом. Рядом пустые снарядные ящики. Вагон сильно пострадал в бою — это видно по двум дырам в задней стене и пробитой крыше. Со стен еще не совсем содраны плакаты ОСВАГА и портреты белых генералов — Корнилова, Алексеева. При поднятии занавеса  Л е н к а, девушка-подросток, и  Ж у р б а  срывают какое-то объявление со стены и бросают его на пол. Они настораживаются, так как стоящие на переднем плане  В а в и л о в  и  С у с л о в  продолжают начатую раньше беседу. Ф е д о т о в  и  К у л и к о в, играющие за столом в шашки, прекращают игру и слушают.

В а в и л о в. Ну, приехал ты в Москву… Дальше?

С у с л о в. Ну, значит, приехал я в Москву. Город, конечно, огромный — столица. Жителей в нем — миллион.

Л е н к а (робко). Пожалуй, два.

С у с л о в (резко, Ленке). Три. Ты почем знаешь?

Л е н к а. Так говорят.

С у с л о в (отмахнувшись от девушки, Вавилову). Ну, значит, спрашиваю у первого военного: «Как, товарищ, в Кремль пройти?» Он мне, конечно, объясняет. Ну, я, конечно, иду. Через весь город иду, осматриваю. Дошел. Подхожу, конечно, к воротам, через которые Николашка ходил. Меня, конечно, не пущают. Тады я говорю, кто я есть. Меня, конечно, пропущают. Вхожу я, конечно, в Кремль! Иду. Мимо царей разных: царь-пушки, царь-колокола… Все иду. Прямо в здание. А здание огромное…

В а в и л о в. Долго что-то идешь, браток.

С у с л о в. А куды торопиться? Ну, и иду. Через палаты разные иду, через Грановитую, через Ледовитую. Иду и иду. Через комнаты, помещения, иду, иду.

В а в и л о в. Много еще иттить-то?

С у с л о в. Дошел. Прямо на дверях написано: «Гражданин председатель Совета Народных Комиссаров товарищ Ленин Владимир Ильич».

Ленка и Журба подошли ближе. Вавилов приосанился и сел на ящик.

(Поправил гимнастерку, привел в порядок неподдающиеся прическе патлы волос и подтянул ремень.) Стоят в дверях два наших парня, земляки, и не пущают меня. Я говорю, конечно, кто я такой есть, и они меня, конечно, пропущают. Вхожу в кабинет. (Делает два шага вперед.) Полагаю, что дражемент здоровый будет и уверенность не та. Как думаете?

Л е н к а. Зачем дражемент? Ведь свой человек.