М е р д а н - П а л ь в а н
М у р а д - Г ю р з а. Пальван-ага, с большевиками, неверными, только так и нужно разговаривать! Сейчас я отправлю их в дальнюю дорожку!
Г е л ь д ы - Б а т ы р
А н т о н о в
М е р д а н - П а л ь в а н. Азат?! Племянник! Сын моего брата! Разве ты не в тюрьме?
А н т о н о в. Мы уходим, Мердан-Пальван. Запомни, неделя тебе на размышление, ни часа больше!
М е р д а н - П а л ь в а н. Стой!
М у р а д - Г ю р з а. Пальван-ага, такой случай! Ради аллаха, позволь проводить их!
М е р д а н - П а л ь в а н. Стой, говорят тебе!
М у р а д - Г ю р з а. Странно ты ведешь себя последнее время, Пальван-ага! Давай-ка объяснимся.
М е р д а н - П а л ь в а н. Еще один шаг — получишь пулю. Она тебе все объяснит.
М у р а д - Г ю р з а. Что с тобой, Пальван-ага? Не понимаю тебя.
М е р д а н - П а л ь в а н. Это был Азат. Ты видел? А ты что говорил мне?
М у р а д - Г ю р з а. Пойми, хан-ага, большевики хитрят. Они освободили его специально, чтобы заманить нас в свои сети.
М е р д а н - П а л ь в а н. Врешь, шакал! Ты ведь говорил, что его сразу же без суда отправили в Сибирь.
М у р а д - Г ю р з а. Так мне сказали. Как говорится, за что купил — за то продал.
М е р д а н - П а л ь в а н. Подлец! Лгун! Может, ты и брата моего убил? Признавайся!
М у р а д - Г ю р з а. Клянусь священным кораном, Пальван-ага, его убили большевики!
М е р д а н - П а л ь в а н. Клянись всевышним!
М у р а д - Г ю р з а. Клянусь аллахом, Пальван-ага!
М е р д а н - П а л ь в а н. А где же твои англичане? Где белые войска? Что-то ни те, ни другие не спешат к нам на помощь. И твой великий хан залег в норе, спрятал от большевиков свою раскормленную задницу.
М у р а д - Г ю р з а. Великий хан ждет удобного момента. Он мудр, как волк.
М е р д а н - П а л ь в а н. Пустые слова. Твой великий хан смотрит в рот англичанам, а ты — в его рот. Вы оба — слуги!
М у р а д - Г ю р з а. Пальван, ты плохо разговариваешь со мной. Не путай меня с одним из своих нукеров.
М е р д а н - П а л ь в а н. Ты пьешь воду из моих колодцев — и смеешь заниматься грабежом без моего ведома!
М у р а д - Г ю р з а. Пальван, я — представитель великого хана и подчиняюсь только ему.
М е р д а н - П а л ь в а н. Я не желаю видеть тебя! Иди лижи пятки своему хану!
М у р а д - Г ю р з а. Пальван, не будем ссориться.
М е р д а н - П а л ь в а н. Прочь с моих глаз, собачий сын!
М у р а д - Г ю р з а. Хорошо, я уйду. Но ты пожалеешь о своих словах.
М е р д а н - П а л ь в а н. Эй, Сапар!
С а п а р. Да, дядя Мердан.
М е р д а н - П а л ь в а н. Присядь, сынок. Расскажи еще раз, что за люди приходили к твоему отцу, моему брату, накануне его исчезновения?
С а п а р. Я знаю все только со слов матери, дядя Мердан. Меня ведь не было дома. Они пришли в сумерках, трое, вызвали отца во двор, разговаривали с ним за сараем. Мать не знает, о чем они говорили. Они сердились, уговаривали отца сделать что-то. Он не соглашался. Мать слышала только, как один твердил: «Ты должен это сделать, Довлет Мирза, и тогда люди пойдут за тобой». Под конец отец тоже рассердился и прогнал их. А на другой день он исчез.
М е р д а н - П а л ь в а н. Может, они и вправду уговаривали его вступить в капратил?
С а п а р. Не знаю, дядя. Так потом начали говорить люди, так мне сказал спустя неделю Мурад-Гюрза. Но я сейчас думаю: зачем уговаривать человека, который и без того собирался вступить в капратил?
М е р д а н - П а л ь в а н. Бедный Довлет!
С а п а р. Но когда из Ашхабада вернулся Азат и его сразу же арестовали, я поверил, что…
М е р д а н - П а л ь в а н. Сапар, сынок, Азат на свободе, он жив и здоров.
С а п а р. На свободе? Откуда ты знаешь, дядя Мердан?
М е р д а н - П а л ь в а н. Я видел его только что своими глазами. Держись подальше от этого Мурада-Гюрзы. И ребят предупреди. Он предатель, я чувствую это сердцем.
С а п а р. Понял тебя, дядя Мердан. Мы будем поглядывать за ним.
М е р д а н - П а л ь в а н. Ступай, сынок.
Да, пожалуй, Гельды-Батыр и его русский комиссар правы. Нельзя идти против селя, против народа. Можно просидеть в песках еще год, ну, два года, а дальше что? Собачья жизнь! Люди устали. А советская власть крепнет с каждым днем. О аллах, помоги нам! Что делать? Как быть?
Что тебе, старик? К добру ли?