Юсуф Исхакович. Не издевайся. А что было делать-то? Он же просил молодых девок. А чужих молодух к нему как допустишь-то? Знаю я их. Им не Мустаким нужен, а наш каменный ларец с наследством, ханским наследством, наследством всего нашего рода. Они же братца нашего за одну только ночь десять раз успеют на себе женить, причём все десять раз официально, через ЗАГС. А ты тут сиди, значит, и жди свою долю уведённого из-под носа наследства. Так-то оно наверняка будет.
Нуркасим Исхакович. С Софочкой-то твоей?
Юсуф Исхакович. А куда деваться. Терплю вот.
Нуркасим Исхакович
Юсуф Исхакович. Что он там делает?!
Нуркасим Исхакович. Что делает, что делает… Подойди и сам посмотри!
Юсуф Исхакович. Ну, не мучай меня, скажи…
Нуркасим Исхакович. Да ничего особенного. Мустаким заставил её делать массаж спины.
Юсуф Исхакович. Всё-таки есть Бог на свете. А ты хорошенько разглядел, она только массаж ему делает?
Нуркасим Исхакович. Ну, а что же ещё-то? Ты как будто Мустакима нашего не знаешь.
Юсуф Исхакович. Как же не знаю-то. И не посмотрит, что это жена старшего брата.
Нуркасим Исхакович. А я Мустакиму верю. Но в твоей Софочке очень даже сомневаюсь.
Юсуф Исхакович. Никакая она тебе не Софочка, а Суфия. Понимаешь – Су-фи-я!
Нуркасим Исхакович. Понимаю, братишка, понимаю. Сегодня она Суфия, завтра – Софочка, а послезавтра – Сонечка.
Из комнаты выходит растрёпанная Суфия.
Суфия
Юсуф Исхакович
Суфия. Спрашиваешь. Всю ночь глаз не давал сомкнуть.
Юсуф Исхакович. Сволочь! Потерпи, дорогая, только бы дождаться своей доли наследства. Уж тогда я ему задам! Не рад будет, что на свет родился. Значит, говоришь, всю ночь не давал спать?
Суфия. Какое там всю ночь – всю неделю!
Юсуф Исхакович. Ну что тут поделаешь. Нужно потерпеть, радость моя. Ну не отказываться же нам от ханского наследства, в конце-то концов.
Суфия. Нет. Я больше не могу терпеть. Хоть вешай меня, хоть режь, но я больше к нему не пойду. Человек без сна может сутки продержаться, ну, двое, ну, на худой конец, трое. А я уже…
Юсуф Исхакович. Потерпи, душа моя, потерпи. Немного осталось. Скоро станешь ханбикой, владычицей татарской!
Суфия. Прежде чем я стану ханбикой, твой брат убьёт меня.
Юсуф Исхакович. Вот маньяк!
Суфия. Ладно бы маньяк, он же – зверь! Я ведь всего лишь в ногах его пристроилась, не больно где. Так он меня и оттуда выталкивает. Только задремлю, тут же пинает.
Юсуф Исхакович. Пинает?..
Суфия. Да. Ты что, говорит, ты что тут обо мне подумала? Чтобы я спал с женой своего брата, ты за кого меня принимаешь? Да как ты посмела бросить тень на весь наш ханский род? Всё, с меня хватит! Сегодня же возвращаюсь домой! Пусть меня жена Нуркасима Минлениса сменит.
Юсуф Исхакович
Нуркасим Исхакович
Юсуф Исхакович. Хватит ржать, тупица. Ты и рот закрыть не успеешь, как прохлопаешь своё наследство. Иди лучше позови на смену свою мастерицу.
Из спальни выходит Мустаким.
Как дела, братишка?
Мустаким. Как у бабки!
Нуркасим Исхакович. Что случилось, братишка?
Мустаким. Что случилось, что случилось… Как будто не знаешь. Если сегодня какая-нибудь из ваших жён ко мне в спальню ночевать придёт, так и знайте – или повешусь, или из окна выброшусь. Только начнёшь засыпать, а они, словно кошки, так и норовят залезть в объятия. А если я и вправду стану настоящим ханом, даже представить страшно, что они начнут вытворять.
Юсуф Исхакович. Так ведь это, братишка, нам так было сверху приказано. А вдруг с тобой что-нибудь случится? Приказано, чтобы всегда было кому прийти на помощь.