Пьесы полностью

Появляется  Е л е н а  М и х а й л о в н а, накрывает на стол, ставит закуску.

Е г о р. Получи́те, Илья Прокопьевич. (Насмешливо.) Справедливость восстановлена, варвары посрамлены.

Появляется  Л о б а ч е в а. Одета скромно, со вкусом.

Л о б а ч е в а. Добрый день!

Е г о р. Валентина Павловна? Какими судьбами?

Л о б а ч е в а. Да вот шла, Егор Ильич, по вашей улице, увидела знакомый дом, взяла и зашла.

Е г о р. Ну и правильно поступили! (Указывает на Петра.) Знакомьтесь, мой брат, гвардии полковник.

П е т р. А мы, по-моему, знакомы.

Е г о р. Да-да, я совсем позабыл.

Л о б а ч е в а. Я, собственно говоря, к Елене Михайловне.

Е г о р. Нам удалиться или можно остаться?

Л о б а ч е в а. Как вам угодно. У меня секретов нет.

Е г о р. У меня с Леной тоже.

Л о б а ч е в а (заметив накрытый стол). Но я, кажется, не вовремя…

Е г о р. Напротив, как раз вовремя. Кстати, вы нашего Дмитрия не видели?

Л о б а ч е в а. Дмитрия Ильича? Видела. Часа два назад. Он собирался к рыбакам.

Е г о р. За стерлядью? Я так и знал! Вот он, наш Митяй. И даже не предупредил никого. Хорош братец! Нечего сказать.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Егор, это же недалеко.

Е г о р. Смотря куда он поехал.

И л ь я  П р о к о п ь е в и ч. Подождем маленько, не горит.

П е т р. Я тоже так считаю.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Я слушаю вас, Валентина Павловна.

Л о б а ч е в а. Костя вам не рассказывал о собрании? Я была там, и, поверьте, мне как-то стало не по себе. Неприятные очень факты обнаружились.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Нашего Костика, надеюсь, это не касается?

Л о б а ч е в а. О Косте тоже говорили.

Е г о р. Что именно?

Л о б а ч е в а. Говорили, что он ведет себя с товарищами слишком высокомерно. Часто в школу ездит на машине, хотя школа от дома всего за три квартала.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Костя отлично учится, исполнительный мальчик, дисциплинированный. Это, по-моему, главное.

Л о б а ч е в а (усмехнувшись). И все-таки вряд ли стоит подчеркивать, что он сын руководителя комбината.

Е г о р. Дорогая Валентина Павловна, не следует этому придавать такого значения. Дети есть дети. (Елене.) А вообще, конечно, ездить в школу на машине ни к чему.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Это же не система.

Е г о р. Да-да, ни к чему. (Лобачевой.) Валентина Павловна, я весьма признателен вам за сигнал. Смею заверить, что это больше никогда не повторится. Никакого барства! И вот что я вам посоветую. Стеганите раз-другой в газете, и все станет на свое место. Парни уже взрослые. Пусть и они учатся отвечать за свои поступки. Пусть почувствуют, что такое критика!

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Егор, что ты говоришь!

Е г о р. Я дело говорю. Никаких поблажек! Главное, поострее! Впрочем, не мне вас учить. Вы это превосходно умеете.

Лобачева улыбается.

Появляется  Д м и т р и й. В руках сверток.

Д м и т р и й. Лена, прошу! Мой вклад в наше семейное торжество. (Передает сверток.) Здравия желаю, товарищ гвардии полковник!

П е т р. Здравия желаю, рыбак! (Строго.) А где дисциплина? Отсутствует?

Д м и т р и й. Так точно!

П е т р. Благодари бога, что Валентина Павловна здесь, а то сейчас снял бы с тебя ремень и отправил бы на гауптвахту.

Д м и т р и й. Благодарю, Петр, благодарю!

П е т р. Митька, родной, сто лет ведь я тебя не видел!

Обнимаются.

Е г о р. Братья Селивановы, стол опрокинете!

П е т р. Сдаюсь! Ну и здоров же, чертяка.

Е г о р. Буйвол.

Д м и т р и й. Петь, а Петь, дай двадцать копеек на мороженое!

П е т р. Это всегда так будет или только с первой получки?

Д м и т р и й. С первой получки.

П е т р. Что ж, если так жалобно просишь — придется дать. (Достает двадцать копеек.) Вот, получи!

Д м и т р и й (радостно). А у меня теперь сорок копеек!

П е т р. Отдай обратно, обманщик!

Д м и т р и й. Не отдам. (Прячет деньги, крепко обнимает брата.) Ох и соскучился же я, Петр! Ты не обиделся, что я не встретил тебя? Не мог, на работе был занят.

П е т р (улыбаясь). Ничего, Дмитрий, ничего, я же понимаю.

Л о б а ч е в а (встает со стула). Благодарю, Егор Ильич, за советы. Мне надо идти в редакцию…

Е г о р. Валентина Павловна, только через мой труп.

Л о б а ч е в а. Зачем же такая крайность?

Е г о р. А я вот такой крайний. Да и Лена, и Петр, и Дмитрий Ильич, я думаю, тоже меня поддержат.

Д м и т р и й. А мы сделаем проще. Кто за то, чтобы не отпускать Валентину Павловну, прошу поднять руки! Единогласно.

Е г о р. Демократия. Все по закону, Валентина Павловна. Прошу к столу.

Л о б а ч е в а (смеется). Это и есть демократия в действии?

Д м и т р и й. Нет, Валя. Это означает другое: что люди в этом доме понимают друг друга с полуслова.

Е л е н а  М и х а й л о в н а. Да-да, рассаживайтесь поудобнее.