Д е д С к о б а р ь (взял со стола потрепанную общую тетрадь). Я вот, значит, товарищ корреспондент, хочу тетрадку свою отдать тебе. Напечатай, расскажи людям. Не один год я над ней спину гнул, каракули свои выводил. Тут, стало быть, у меня все. И про Матвея, и про землю, и про наших пращуров, что жизни свои клали за нее многие века подряд. Я тут все записал, что от наших стариков слыхал. Кое-какие сказки, прибаутки…
Н и к и т а (тихо). Подожди, дед.
О л я. Никита!
Н и к и т а (спокойно). Василий Михалыч, не пришло время для твоей тетрадки, побереги еще немного. Не то сожгут. Они тебя… обманывают. Этот, так называемый корреспондент, прикатил сюда по просьбе председателя колхоза. Тот скульптор, который делал этот памятник… они все сговорились. (К Артемову и Скобареву.) Что же вы замолчали? Он старик — всему поверит. Говорите, рассказывайте, какой вы хотите рай здесь устроить. Мясо, молоко, людей накормить… Даже ради самого святого не стоит делать подлости. Это — аксиома.
Д е д С к о б а р ь (нахмурился). Олена?..
О л я (тихо). Это правда, дедушка.
С к о б а р е в. Что правда, что правда? Откуда вам ее знать — правду!
А р т е м о в. Одну минуту, Алексей. (Подошел к деду Скобарю.) Василий Михалыч, это действительно так: мы с вашим сыном друзья студенческих лет… Но все гораздо сложнее, чем вы думаете.
Д е д С к о б а р ь (негромко, глядя в одну точку перед собой). Нету у меня сына, дорогой товарищ. Внучка есть. А сына — нету.
З а х а р о в а. Та что ж вы мучаете друг дружку, господи!..
М о т я (вошел во двор). Здорово, хлопцы!.. (Подсел к деду Скобарю.) Слышь, комбат, посылку из дома получил. Отец с матерью привет передают. Я им писал о тебе. Старые они у меня, смешные… (Протягивает ему шапку.) Вот вишен прислали тебе. Держи, комбат.
Д е д С к о б а р ь. Спасибо, солдат. Будешь домой писать, поклонись им от меня.
М о т я (улыбнулся). Сады у нас, комбат, знатные сады!.. А как зацветут весной! — господи, спаси и помилуй, плакать хочется. Белые, чисто молоком парным облитые стоят.
Д е д С к о б а р ь (сидит сгорбленный, не поднимая головы). Матвей, посмотри в глаза этим людям. Посмотри, солдат, люди перед нами ай нет?
М о т я (после паузы строго). Люди, комбат, а то кто ж? Наши хлопцы.
С п и р и д о н (влетает во двор, заполошно). Алексей Василич!.. Алексей Василич, звонили со станции… Приехали эти, машину ждут… Начальник строительства приехал. Чё делать, а? (Умолкает.)
Длительная пауза.
С к о б а р е в (устало поднялся). Ну вот, батя… Все. Прости нас, ради бога, мы хотели как лучше.
А р т е м о в. Василий Михалыч, я не знаю, чем мы виноваты, но чувствую — виноваты. К сожалению, уже ничего изменить нельзя. Это не в человеческих силах. В работу пущен огромный строительный комбинат… сюда идет эшелон с техникой, с оборудованием. Даже на карте уже нет этой деревушки. Во всех отчетах и планах здесь значится строительная площадка.
З а х а р о в а (негромко). Сынок, о чем они? Тугая на ухо я, чего нет-то, сынок?
Н и к и т а. Ерунда, тетка. Самой малости нет — твоей вот этой деревушки нет на карте России. Отзвенела наша песня семисотлетняя. Коровник здесь будет… (Вдруг срывается, стучит ногами.) Здесь, здесь будет скотный двор, понимаешь?! Молоко, мясо! (Зло отвернулся.)
З а х а р о в а (тихо перекрестилась). Господи, господи… Василь, хоть бабу-то нашу, Сторожиху, перенеси в другое место, а?
Д е д С к о б а р ь (хотел было подняться, но, тихо охнув, снова опустился на скамейку, прикрыл глаза, долго молчит). Думаешь, Алешка, я не понимаю? Надо, конечно, надо и комплексы, и заводы. Обязаны вы народ накормить. Потому как по справедливости внуки и правнуки моих хлопцев все-таки должны жить лучше нас. Накормить — накормите, иначе копейка вам цена — другое страшит. Накормите, а потом что? Как дальше жить-то будете без веры, без памяти?
А р т е м о в. Василий Михалыч… поверьте…
Д е д С к о б а р ь. Ты, мил человек, ступай. Вот когда найдешь могилку отца своего — тогда и потолкуем. Худо мне, лягу. Айда, Матвей. Проводи меня, солдат. Мы с тобой свое дело сделали, а они как хотят, пускай так и живут. Им жить — им думать.
Р о д и о н (подошел к деду, в руках у него свернутая трубочкой общая тетрадка). Дед… У нас с Ольгой будет сын, вот, значит, твой правнук. Я обязательно ему все расскажу. Все, что слышал от тебя. А он своим детям расскажет, вот, значит… Не забудем, дед.
