Пьесы и сценарии полностью

ЕЛЕШЕВ. Что я действительно прочёл?

КАПУСТИН. Ну да, да, да!

ЕЛЕШЕВ. А это не будет значить, что я согласен с правильностью приговора или что я признаю себя виновным?

КАПУСТИН. Нет, нет, конечно нет.

ЕЛЕШЕВ. Скажите, а… амнистия?

КАПУСТИН. Конечно, конечно будет амнистия.

ЕЛЕШЕВ (робко). Уже была…?

КАПУСТИН. и была, и вторая будет, всех распустят.

ЕЛЕШЕВ. Ну, вы меня успокоили. (Подписывает. Как король, отрекшийся от престола, в изнеможении роняет перо.) Боже мой! Цена человеческой личности!..

КАПУСТИН. Алё! Следующий!

На пороге, со снятой меховой шапчёнкой — Пахомов, маленький мужичок лубочной наружности.

Фамилие-имя-отчество?

ЕЛЕШЕВ (не вставая от стола). В камерах бумаги для жалоб и заявлений не дают, а если дают, то какой-то клочок промокательной бумажки, на котором даже расписаться негде. Я прошу вас дать мне возможность тут же, не выходя из кабинета, написать кассацию по моему делу.

КАПУСТИН (нетерпеливо подзывая Пахомова). Не положено! (Пахомову.) Фамилие-имя-отчество?

ЕЛЕШЕВ. Как не положено? А что же положено?

СЕРЖАНТ (срывает его за плечи со стула, выталкивает). Тебе положено, что в котёл заложено! Иди!

ПАХОМОВ (кланяясь). Пахомов Фёдор Никишин.

КАПУСТИН (в раздражении). Год рождения?

ПАХОМОВ. Девятьсот первый.

КАПУСТИН. Распишитесь! (Пахомов расписывается.) Идите! (Пахомов отходит.) Алё, следующий! Алё! Вы! Я вам прочёл или нет?

ПАХОМОВ. Чего это?

КАПУСТИН. Ат, дурной! В чём же ты расписался? Идите сюда, садитесь. «Постановлением ОСО НКВД от пятнадцатого шестого сорок пятого Пахомова Фёдора Никитича за измену родине, подготовку вооружённого восстания, работу на врага, связь с мировой буржуазией, а также за связи, ведущие к подозрению в шпионаже, — подвергнуть заключению в исправительно-трудовых лагерях сроком на десять лет». Распишитесь.

Пахомов берёт перо.

Ку-да второй раз? (Отбирает перо.) Ясно всё?

ПАХОМОВ (глядя с завистью на окурок в губах майора). Нельзя ли докурить, гражданин начальник?

Капустин передаёт окурок.

(Низко кланяется.) Дай Бог здоровья, гражданин начальник! (Пятясь и кланяясь, затягивается.)

КАПУСТИН. На, на, папаша. (Поспешно достаёт и даёт ему еще пару папирос.)

Пахомов кланяется.

Алё, следующий!

Свет гаснет. Мотив мельницы. Свет.

На сцене Мымра и Климов.

МЫМРА. Вопрос шестой. От кого вы получили задание на развёртывание шпионской деятельности в Советском Союзе?

КЛИМОВ. Это что-то новое. Я шпионской школы не кончал.

МЫМРА (равномерным голосом). Не пытайтесь запутать следствие. Ведь вы служили с 44-го года в американской армии?

КЛИМОВ. У союзников. Да.

МЫМРА. Это не важно, что у союзников. Так неужели вас не завербовали?

КЛИМОВ. Как? Значит, если я только служил…?

МЫМРА. Хорошо. Как американский военнослужащий вы могли получить паспорт в Соединённые Штаты, или в Канаду, или…

КЛИМОВ. Куда угодно.

МЫМРА. Вот вы и запутались. Чем же вы в таком случае объясняете своё добровольное возвращение на родину?

КЛИМОВ. Чем… объясняю… своё добровольное…?

МЫМРА (кивает злорадно, пишет). Ответ. Смешавшись… Я показал неправду. Я получил задание от американской разведки.

Свет гаснет. Мотив мельницы. Свет.

На сцене Свербёжников и Печкуров.

СВЕРБЁЖНИКОВ (пишет). Ответ. Я получил задание от американской разведки.

ПЕЧКУРОВ. Гражданин следователь! Да я американцев в глаза не видел. Меня — наши освободили.

СВЕРБЁЖНИКОВ. Кто это наши? Кто это ваши? Ваши в красноярской тайге на четырёх лапах бегают.

Пауза.

Ну, хорошо, от американской разведки, скажем, через офицера немецкой службы… как его звали?

ПЕЧКУРОВ. Кого?

СВЕРБЁЖНИКОВ (пишет). Рихарда Байера. (Потирает руки.) Вот и готов протокольчик! (Разбирая бумаги, напевает.)

«И тот, кто с песней по жизни шагает…»

Как там тебе — жратвы хватает?

ПЕЧКУРОВ. Где же хватит? Хлеба во кусочек, да баланды две банки в день неполных…

СВЕРБЁЖНИКОВ (несёт к столу Печкурова лист протокола и обмакнутое перо). Выпишу тебе дополнительное — кашу будешь получать и сто грамм хлеба. На, подпишись.

ПЕЧКУРОВ. Не буду. Наскрозь брехня.

СВЕРБЁЖНИКОВ. Ух ты, падло. Кто тебя научил так отвечать?

ПЕЧКУРОВ. Я теперь сам учёный.

СВЕРБЁЖНИКОВ. Нет, ты ещё не учёный. Ты ещё на стального ежа не садился. (Постепенно наступая.) Ты ещё пшеницу отварную жрёшь, ночи спокойно спишь. Я тебе ещё божьего дара в яичницу не давил. А хочешь?

ПЕЧКУРОВ (понурясь). Мне, начальник, так подыхать и так подыхать. Надоела эта волынка. Жить я больше не хочу.

СВЕРБЁЖНИКОВ (останавливаясь, поражённый). Дерьмо собачье, — как не хочешь?